Чехов. Книга 12. Танец со смертью

— Что тут происходит? — осведомился он и замер, увидев бухгалтера. — Алевтина…

— Потаповна, — с готовностью добавила женщина. — Узнал-таки!

— Как не узнать… — выдохнул побледневший приказчик, и руки его затряслись. Платок выпал из пальцев, но его подхватил корнем мой тотем и протянул мужчине. Тот опасливо забрал вещицу и вновь вытер лицо.

Пень терпеливо ждал, что его поблагодарят за помощь, а потом понял, видимо, что благодарности ему не видать, обиженно засопел и отошел подальше.

— Добрый день, Иван Петрович, — поздоровался я с начальником юристов.

— Судьба снова свела нас. Только, я полагаю, на этот раз вы не станете угощать меня чаем.

— Павел Филиппович, можно с вами переговорить? Наедине, — настойчиво предложил Некрасов.

— Тогда идемте за мной…

Я последовал за Некрасовым, оставив Фому с приказчиком и призраками. Мы остановились чуть поодаль, чтобы наш разговор не подслушали любопытные духи.

— Павел Филиппович, ну зачем же прибегать к столь радикальным мерам? — начал юрист. — Да еще и используя связи, чтобы свести личные счеты с небольшой мануфактурой, которая переживает не самые лучшие времена? Что это за сборище мертвых у ворот?

— Какие связи? — не понял я.

— Мастер Питерский мой хороший друг, но я никоим образом не собираюсь как-то подтасовывать доказательства. Все зависит лишь от того, что расскажут на опросе призраки.

— Для опроса вам нужно заявление о начале расследования, мастер Чехов. А заявление…

Разговор прервал громкий бас Фомы:

— А ну, не балавайтесь, господин! Давайте лучше по-хорошему!

Мы, не сговариваясь, обернулись.

И увидели поистине поразительную картину. Приказчик лежал на земле, уткнувшись лицом в траву. А на его спине сидел Фома, скручивая руки бедолаги ремнём.

— Ежели ваши люди будут препятствовать и способности применять, призраки их быстро успокоят. И потом всех выживших в острог свезем, как напавших на государева слугу при исполнении.

В нескольких шагах от Питерского застыли дружинники, которые уже успели призвать тотемы.

С полдюжины огненных птиц топорщили перья. Но призраки загородили шамана, всем видом давая понять, что Фому в обиду не дадут.

— Эх, покуражусь я сейчас! — предвкушающе заявил Федька-буян, стягивая с жилистого тела рубаху.

Отчего-то именно его вид больше всего испугал дружинников.

— Что случилось, мастер Питерский? — уточнил я, стараясь сохранить хладнокровие.

— А вот что, Павел Филиппович! — ответил слуга и поднял над головой конверт. Помахал им в воздухе.