Чехов. Книга 12. Танец со смертью

Чуть поодаль я заметил бледного лекаря, он сам себе наливал воду на руки из бутылки и умывался. Над ним согнулся большой ангел-миньон, который резко обернулся в нашу сторону и оскалился серым ртом. Лекарь тотчас заозирался и, увидев меня, осенил себя священным знаком. Мне такое отношение показалось более привычным и даже чем-то успокоило. Вот как положено относиться к некроманту!

Через двор также бегом проследовал парень в форме и практически упал у самых ворот.

— Можно пропустить, — выдохнул он и закашлялся.

— Почему вы не позвонили, а послали гонца? — с удивлением осведомился Фома.

— В телефонной трубке ужасные помехи, — смущенно пояснил старший группы. — После того как в одной из смен молодой сотрудник услышал в динамике приказ от погибшего начальника смены расстрелять беглецов, мы решили не пользоваться телефонами.

— Хороши дела, — нахмурился я.

— Проходите, Павел Филиппович, — старший группы дал знак, чтобы меня пропустили.

— Благодарю, — ответил я и прошел на территорию.

И тут же едва сдержался, чтобы не зажать ладонями уши. Фома же попятился и замотал головой. Потому что от воя, зависшего на территории, стало не по себе даже мне. Здесь было очень много не упокоенных призраков, которые еще не до конца осознали, что уже мертвы. А значит, они вряд ли станут подчиняться некроманту. И теперь я понял, почему работа следственной группы продвигалась столь медленно. К такому не был готов даже я.

— Мероприятие будет нелегким, — пробормотал я, тяжело вздохнув.

— Это да, — подтвердил Фома, рассматривая призраков, которые стягивались к нам со всего острога.

Глава 9 Правила перерождения

Призраки зависли в нескольких шагах, рассматривая нас с мрачным любопытством. Неупокоенные не сразу осознали, кто перед ними. Но ощущали нашу силу, и только это останавливало их от злых шуток.

— Ловидух сюда совсем не приходил, что ли? — послышался рядом удивленный голос Фомы.

— Похоже на то, — ответил я. — Видимо, всплеск моей силы отпугнул его.

Призраков было очень много. И все они были свежими, обратившимися во время бунта. Большинство из них оказались в изорванной одежде, залитой красным, всклокоченные, растрепанные. Глаза их горели недобрым огнем. Я щелчком поставил тотемы и призвал всех своих миньонов. И только после этого шагнул вперед:

— Здравствуйте, мастера! Меня зовут Павел Филиппович Чехов, и я некромант.

— Мы помним, — послышались полные злости голоса.