Чехов. Книга 12. Танец со смертью

— И что ты сделала? — насторожился я.

— Вот как? — удивился я. — Прилюдно?

— Ну что ты, Паша?! Неужто я кажусь тебе настолько дикой? Я ушла в сад, и когда Щукин вышел следом за мной, прямо спросила, откуда в нем столько смелости. Он усмехнулся и довольно бесцеремонно попытался обнять меня.

— Тебя? — меня аж встряхнуло от злости.

— Меня, — хмыкнула бабушка. — Парень правда не понимал тогда, с кем связался. В каждом доме есть призраки. И в саду их тоже хватает. Мне достаточно было щелкнуть пальцами, как наглеца окружили мертвые.

— Он не видел призраков? Не пытался им сопротивляться?

Бабушка задумалась, и между ее бровей залегла глубокая складка.

— А ведь сейчас мне все видится по-иному, — проговорила она наконец, и глаза ее недобро сузились. — Щукин вполне мог все это запланировать, чтобы убедить меня, что он обычный смертный. Он понимал, что убить его я не пожелаю, и мог позволить дать себя унизить, чтобы я никогда не подозревала его в том, что он добровольно принял шаманизм.

Она развернулась и молча направилась на кухню. Я последовал за ней.

Глава 11 Новый обитатель

На кухне Фома раскладывал салфетки, Арина Родионовна натирала ложки под руководством Яблоковой, которая соизволила вынуть из тайника столовое серебро. И все старательно делали вид, что мы с бабушкой не выходили для разговора.

— Эти приборы вы можете найти только в столовой императора и в моем… то есть нашем доме, — с гордостью сообщила Людмила Федоровна, рассказывая про ложки, которые натирала Нечаева.

— Почему? — невинно поинтересовалась Иришка.

— Потому что из всего гарнитура потертыми стал бы только один набор. И это грустно. Мне в те времена не удалось создать семью.

— Почему же? — снова невинно уточнила Иришка.

— Сложно было найти подходящего мужчину с моей репутацией и характером, — пояснила Яблокова.

— У вас хороший характер, — возразила княгиня. — Особенно для времен Смуты. Мало кто из женщин в те времена был способен оставаться свободной и достичь ваших высот. А у вас это получилось.

Яблокова смутилась и потупилась.

— Спасибо, Софья Яковлевна, — произнесла она.

Видимо, Людмила Федоровна не привыкла к искренней похвале. Тем более от княгини, которую она уважала.

— Вам пришлось пройти сквозь многие испытания, — продолжила Софья Яковлевна.