Чехов. Книга 12. Танец со смертью

Например, из заброшенных зданий, что стоят неподалеку. Знающие люди сложили предметы в кругу, и призраки оказались заперты внутри.

— А потом эти неупокоенные куда делись? — удивленно произнес Фома.

— Полагаю, что когда слух о том, что опорный отдел захвачен призраками, распространился, эти люди вернулись и уничтожили их, — просто ответил я. — Или как-то знающий забрали с собой все предметы. А неупокоенные последовали за ними.

— Но как? — удивленно уточнила Арина Родионовна, и я помедлил с ответом.

А потом повел плечами:

— Не знаю.

Но выясню. Иначе никак. Ладно, делать нам здесь больше нечего. Фома Ведович, давайте оформим бумаги, что призраки изгнаны. Надо успокоить людей и вселить в них им уверенность, что в этом месте больше нет ничего злого.

Оформление документов заняло полчаса. Фома зашел в комнату дежурного, обходя на полу темные пятна. Без особого труда нашел в столе чистый бланк протокола и быстро составил бумагу о том, что начальник специального секретного отдела и некромант Павел Филиппович Чехов изгнали призраков, в количестве…

На этом месте Питерский долго думал, а затем махнул рукой и просто вписал прописью «двадцати штук».

Потом быстро дописал текст, отложил ручку и взглянул на заполненный бланк. И, видимо, остался доволен результатом. Я же в очередной раз поразился тому, какой красивый почерк у шамана.

— Мастера жандармы, прошу вас выступить в роли понятых и подписать бумагу, — торжественно проговорил он, обращаясь к стражам правопорядка, которые мялись у дверей.

Жандармы с большой неохотой зашли в помещение, осмотрелись, а затем старший неуверенно произнес:

— Голосов вроде не слыхать. Да и холода этого могильного не ощущается.

— Не извольте сомневаться, — проникновенно проговорила Нечаева. — Того, что сотворило тут зло, больше нет. После визита самого некроманта и Фомы Ведовича здесь стало чисто и благословенно.

Я скривился от последнего слова, не желая, чтобы обо мне говорили в таком ключе. Но поделать ничего не мог.

Сказанного было уже не вернуть.

Жандармы закивали, потом подписали протокол, и мы, наконец, покинули здание.

— Интересное выходит дело, вашество, — произнес Питерский, когда мы вернулись в машину.

— Очень, — ответил я. — Эти люди работают слишком уж чисто. Я бы даже сказал мастерски.

— Знают, что будут искать в первую очередь, и обрезают нитки.

Мы переглянулись, а затем я с неохотой произнес:

— Словно бы знают, как работает система изнутри.