Чехов книга 6. Договор на крови

— Вы можете мне не отвечать, Павел Филиппович…

Я подозрительно покосился на жандарма, полагая, что мало кому он позволяет не отвечать на его вопросы.

—… но насколько раньше происходит открытие сил у некроманта в отличие от остальных одаренных?

Отвернувшись, я какое-то время раздумывал, стоит ли говорить о таком с человеком, работа которого заключается в раскрытии чужих секретов. А потом понял, что тайны никакой, по сути, и нет.

— Обычно к пяти годам некромант может слышать и видеть мертвых.

— Управлять ими, конечно, не получается.

— Вы прошли через тяжелое испытание, — нахмурился водитель.

— Судьба не дает непосильной ноши, — отозвался я.

Иванов бросил на меня тяжелый взгляд, и я осознал, что он сумел понять то, о чем я не хотел говорить никому.

— Как вы смогли с этим справиться? Как не сошли с ума и выросли нормальным?

— А кто сказал, что я нормальный? — сухо спросил я и добавил, — Кто из нас нормальный, Дмитрий Васильевич? У каждого из нас свои скелеты в шкафу.

— Но не у каждого из нас эти самые скелеты имеют голоса.

Мне нечем было крыть, и я лишь пожал плечами.

Откинулся на спинку кресла и смежил веки. Усталость от долгой работы с силой брала свое. И я даже не заметил, как задремал.

— Приехали, Павел Филиппович.

Голос жандарма вырвал меня из полудремы, и я с неохотой открыл глаза:

— Спасибо, мастер Иванов, — поблагодарил я жандарма и тот кивнул:

— До завтра, мастер Чехов.

Я вышел из салона, закрыл дверь, и машина выехала из арки. Рабочих уже не было, а Ярослав старательно собирал ароматные стружки. Культист тихо насвистывал себе под нос какую-то незатейливую песню, затем осмотрел двор и кучу сора. Ловко поднял ее и отправил в стоявшую в углу бочку.

— Добрый вечер, мастер, — поприветствовал он меня.

— Добрый, — ответил я. — Где все?

— Фома и Любовь Фёдоровна в доме, а лекарь недавно ушел, — ответил призрак.

— А тебя заставили убирать? — полюбопытствовал я, но культист покачал головой:

— Я сам вызвался. Решил внести посильный вклад.

— Спасибо, — произнёс я, но Ярослав только отмахнулся:

— Пустое, мастер. Для разнообразия приятно вволю использовать силу. Вы меня напитали так, что я буквально летаю.

— Напоминай мне, когда голод начнет подступать, — напомнил я.

— Благодарю, — донеслось мне в спину.