Чехов книга 6. Договор на крови

Тот взял его, переписал данные и вернул мне:

— В седьмой кабинет, — произнёс он. — Правое крыло.

Я кивнул, вытащил все из карманов и сложил вещи на стол. Ко мне подошел невысокий мужчина и попросил оставаться неподвижным. Меня окатила волна теплого воздуха, забравшегося под одежду. Таким нехитрым образом меня проверили на наличие любого вида оружия.

— Все в порядке, — кивнул офицер, — позволяя мне забрать вещи.

Я направился в указанном направлении, отметив по дороге, что здесь не было блокираторов силы. Это было хорошо.

Правое крыло было для дворян. Но даже здесь, в узком коридоре было много народа. И я боялся представить, сколько же людей сейчас в левом крыле, где рассматривались дела простолюдинов и бастардов.

Волков уже сидел в одном из кресел у нужного мне кабинета. И я отметил, что мужчина был без адвоката. На коленях октябриста лежала папка с документами.

— Доброе утро, мастер Волков, — поприветствовал я истца.

— Доброе, Павел Филиппович, — ответил тот.

— Вы решили не нанимать защитника? — полюбопытствовал я, и тот кивнул:

— Я владею правом в достаточной степени, чтобы защитить себя.

Я сел в кресло рядом и принялся рассматривать небольшую очередь у дверей. Чума же, заслышав знакомый голос, вылез из знака и с интересом принялся рассматривать октябриста.

— Нам повезло, что заседание назначено на утро, — продолжил Волков. — Возможно, успеем закончить все до полудня.

Я кивнул и покосился на часы.

— Перед нами еще два заседания, — произнес Волков, словно прочитав мои мысли. — Так что вряд ли мы войдем в зал вовремя.

— Вон что, — протянул я.

Словно подтверждая слова октябриста, дверь зала открылась. В коридор вышла девушка и назвала какие дела будет рассматриваться далее.

— Вы первый раз в суде, Павел Филиппович? — с неожиданным теплом уточнил Волков.

Я кивнул, и октябрист продолжил:

— Даже в судах для дворян существует небольшая очередь.

— Спасибо за науку, — ответил я.

Люди, которых назвал секретарь, тем временем вошли в зал. И мы с Волковым остались одни у кабинета.

Я раздумывал о сложившейся ситуации. С одной стороны я понимал, как можно выиграть заседание, но это могло выйти мне боком. Но я очень уж хотел, чтобы все было по справедливости.

А еще, мне нужно было исправить ошибку, которую допустил в свое время отец.