Чехов книга 6. Договор на крови

Я же продолжил:

— То есть, расписка была составлена на деньги, которые были получены преступным путем?

— Так и есть, мастер, — подтвердил призрак и покосился на Волкова, который все еще показывал нам свой гордый профиль.

— Спасибо, мастер Востров, — поблагодарил я свидетеля и обратился к Филипповой:

— Самого долга никогда не существовало. А значит, сделка может быть признана ничтожной. К тому же это была сделка, составленная для сокрытия преступления, а значит, нарушающая закон.

Филиппова молчала. А Волков произнес:

— Уважаемый суд, могу ли я задать свидетелю несколько вопросов?

— Задавайте, — ответила Филиппова.

Чума напряженно ждал, когда старый приятель к нему обратится.

— Куда делись остальные участники преступной группы? — сухо уточнил октябрист и, наконец, повернулся.

— Это не относится к сути дела, — запротестовал я, но призрак ответил:

— Самохвалов убил всех, чтобы присвоить себе деньги.

— И он же покушался на меня на каторге? — быстро уточнил Волков.

— Уважаемый суд, у вас есть вопросы к свидетелю? — поспешно обратился я к судье.

— Да, — ответил тем временем Востров. — Самохвалов сказал, что ты стал стукачом, брат. И я поверил мерзавцу. Прости… Он ведь потом и меня убил…

Волков коротко кивнул и гулко сглотнул, словно сдерживая бушующие внутри эмоции.

— Прости, — повторил Чума, и я не посмел отозвать тотем, пока Волков не взглянул на старого друга и не ответил.

— Давно простил, дружище. Давно.

Я только покачал головой и щелкнул пальцами, отзывая тотем.

— В этой истории открылось много интересных подробностей, — протянула наконец Филиппова. — Вы же говорили, что призрак не может лгать. Так, мастер Чехов?

Она с интересом посмотрела на меня. Я же молчал, обдумывая произошедшее.

Ситуация принимала скверный оборот. Если по делу о вымогательстве и организации преступной группы уже вышли сроки давности, то по умышленному убийству, срок давности был двадцать лет по каждому эпизоду.

Можно соврать, но тогда я попаду под лжесвидетельство в суде. И могу получить хороший срок. Только теперь я понял, что хитрый призрак в рассказе утаил кое-что важное, когда поведал, что всю банду убили и не уточнил, кто именно. А я не стал открывать все нюансы. Выходит, он мне не солгал.

— Мастер Чехов? — повторила Филиппова, вырывая меня из раздумий.

— Призраки не могут лгать, уважаемый суд, — подтвердил я.