Чехов книга 6. Договор на крови

 — Вы сейчас шутить изволите?

— Отнюдь. А ведь всего и надо было оказаться в нужное время в часовне, где проснулась одна юная особа. Сами виноваты, Павел Филиппович. Не удивляйтесь, если детишки понесут вам дохлых крыс, найденных в ближайшем мусорном баке. С просьбой вернуть животинке жизнь.

— Упаси Искупитель, — пробормотал я. — Угораздило же меня.

— Многие бы отдали состояние, чтобы обрести такую известность, — лукаво заметил мужчина. — Вам на удивление удалось понравится и простолюдинам, и аристократам.

На днях я слышал частушки, которые пели музыканты на площади. Забавная такая песенка про некроманта, который привел с кладбища мертвецов, чтобы напугать жандармов.

— И у него получилось? — вдруг заинтересовался я.

— Не знаю, — мужчина вздохнул, — машина покатилась дальше, и я не услышал окончание. Но поверьте моему слову — народная любовь дорогого стоит. Добиться ее практически невозможно. Всегда найдется грешок, за который распнут и не пощадят.

Мужчина помрачнел, и я подумал, что он мог пострадать от истории с обретением бастарда.

В отличие от Дамира Васильевича я не интересовался новостями и слухами. Потому и не знал доподлинно, как общество приняло пополнение его семьи.

— Но отчего-то я уверен, что вам многое могут простить, Павел Филиппович, — продолжил мужчина.

— Как знать, — я пожал плечами. — Сегодня ты герой газетных полос, а завтра…

— А завтра занимаете кресло Городской Думы, — негромко продолжил Васильев.

Я тряхнул головой, понимая, что если начну оправдываться, то ничего не добьюсь.

А может как раз получу обратный эффект, и глава палаты адвокатов поверит, что я и впрямь наметил себе путь во власть.

— Я пришел с одним деликатным делом и очень нуждаюсь в вашем совете.

— Так, так. Слушаю вас внимательно.

Мужчина подался вперед, ожидая продолжения.

— Ко мне обратилась известная в своих кругах Бона Вита, — начал я.

— Слышал об этой девице, — подтвердил Васильев. — Ее половина Империи знает. Она принимала участие в передаче «Изба».

На редкость неприятное зрелище. Но молодежь любила смотреть. Неужели никогда ее не видели по телевизору?

Последнюю фразу он произнес, с удивлением глядя на меня. И я покачал головой:

— Очень редко смотрю телевизор. Так что не имел возможности.

— Немногое потеряли, — отозвался Дамир Васильевич. — Сомнительная честь, откровенно говоря. Вита — обычная профурсетка, которая всячески пытается привлечь внимание к своей персоне.