Чехов книга 6. Договор на крови

То есть за Двушкина не хочу.

Эта оговорка осталась мной незамеченной. Только сейчас я вдруг понял, что Алена о чем-то не договаривала. Может побоялась вводить нас в курс дела. Ну или не посчитала нужным. Да и важно ли это? Девушку стоит вывести из-под опеки родни. Тем что ей уже есть восемнадцать. Можно сделать документы на новое имя. А вот куда ее потом отправить… я об этом как-то еще не подумал. Очевидно, что в нашем доме ей оставаться нельзя. Еще не хватало потом каждый день проверять, не уволокут ли ее братцы домой, чтобы отдать за долг этому Двушкину.

С них станется пойти против закона и Чехова. В голове там, кроме ветра, есть только пустой кошель, который Семеновы хотят наполнить. Удивительно, что дочка у Семенова выросла на редкость приятной девушкой. Может, и впрямь мама позволила себе роман на стороне. Но вероятнее, как мне казалось, что на Алене «природа отдохнула», не одарив ее наглостью и алчностью. В семье, как говорится, не без урода. И этим самым уродом оказалась единственная носительница фамилии Семновых.

После ужина девушка вызвалась вымыть посуду. И даже нашла «случайно» подброшенную Виноградовой серебряную вилку и вернула ее в ящик стола. Потом та же участь постигла серебряную цепочку от карманных часов, которая волшебным образом перекочевала на кухню из моей комнаты. Алена бесхитростно удивилась находке. Подняла ее и отдала мне. Чем окончательно подкупила Любовь Федоровну. Виноградова даже пообещала, что не станет закрывать дверь комнаты.

Хотя я отчетливо услышал после того, как девушки ушли в гостевую, как в замочной скважине провернулся ключ, который торчал снаружи. Я попросил призрачную даму проявить радушие и не подозревать гостей в клептомании.

— Я и не подозреваю в этой самой… как ты ее назвал, — фыркнула хозяйка дома. — Главное, чтобы не заразно было и после стирки белье не полиняло. Да и с виду она вроде не больная.

Пока Виноградова подозрительно рассматривала гостью через запертую дверь, я ушел к себе.

Но все же бухгалтер пришла ко мне за консультацией. Стоило отдать ей должное, женщина постучала по стене, перед тем как в нее просочиться. Правда, между первым и вторым событием прошло не более секунды.

— Ты ведь не спишь? — спросила она, хотя и так видела, что я осуждающе смотрю на нее, скрестив руки поверх одеяла. — Ну вот и славно. Мне хотелось без свидетелей поговорить…

— Напоминаю, вас кроме меня никто не слышит и не видит, — терпеливо заявил я.