Чехов книга 6. Договор на крови

Но затем отец семейства улыбнулся, демонстрируя два неполных ряда зубов, и шагнул к столу. Взял ручку и подписал оба экземпляра.

— Теперь вы, мастер Рахмат, — попросил я.

Цирюльник шагнул было к столу, но Степанов поспешно произнес:

— Пусть сперва слово даст, господин хороший.

— При свидетелях даю вам слово, что не буду подавать на вас заявление в жандармерию, — спокойно сказал Рахмат.

— По делу о вымогательстве и порче имущества из-за расстроенной свадьбы, — быстро подсказал я, и цирюльник послушно повторил важное уточнение.

Которое чуточку расстроило семейство Семеновых.

Бумаги были подписаны и заверены. Каждый из участников конфликта подучил свою копию. Рахмат заметно расслабился и бросил на меня благодарный взгляд.

И тут в комнату вошла Семенова. На ней было элегантное платье, которое ей одолжила Виноградова. Одежда ей была немного великовата, но все же она смотрелась куда приятнее, чем ее вчерашнее облачение. И я должен был признать, что Любовь Федоровна неплохо разбиралась в одежде. Алене очень шел голубой цвет, который делал ее кожу еще светлее.

Веснушки носу показались еще ярче. Арина Родионовна сумела скрыть синяк под глазом девушки умелым макияжем. Но этим секретарь и ограничилась. Быть может, решила, что краска на лице будет лишней. А может быть так посчитала Алена.

Семенова держала руки за спиной, наверное, для того, чтобы никто не заметил ее напряжения. Но оно буквально витало в воздухе.

— Что ты тут делаешь? — вскочил с дивана Иван. — Мы с ног сбились, в поисках тебя.

Думали, что ты, дура, решила с моста сброситься. Или еще какую блажь придумала. Чем там обычно бабы маются. Степан, отведи-ка ее в машину.

Он обернулся к сыну, который демонстрировал мне тату «Сынов». Парень кивнул и встал было с кресла.

— Сидеть, — громко потребовал я и все уставились на меня с удивленным видом. — Алена тут неслучайный человек. Она гостья в моем доме.

— То есть? — не понял старший Семенов. — Вы чо ли, барин, решили испортить девку? Эту? Стриженую курицу?

Девица покраснела и принялась поправлять волосы, которые совершенно не нуждались в том, чтобы их трогать.

Тут я заметил, что на ее запястьях темнеют кровоподтеки. Вид хрупких рук, изувеченных такими варварскими отметками, разозлил.

— Закройте рот, Иван, и я изо всех сил попытаюсь сделать вид, что не услышал ваших предположений. И надейтесь, чтобы я не решил, что вы намеренно оскорбляете аристократа на его территории, — прошипел я. — Иначе вы окропите кровью ковер в моей гостиной.