Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

— А если ей кто двинет? — все еще настороженно поинтересовался я.

— Значит, сам напросился, — Коля вздохнул. — У сестрицы один удар коронный, а второй похоронный. До увечий бить не станет, но вырубит до утра. Но потом и лед принесет и травы заварит, чтобы болезный быстрее в себя пришел.

Я вновь покосился в окно, теперь уже всерьез переживая за Зимина.

— И она всегда такой крепкой была? — как бы невзначай поинтересовался я.

— Бывшие папкины полюбовницы ее за косы таскали. А как исполнилось ей шестнадцать, так она двинула сначала одной, а потом другой.

Да так, что те девки больше головы не поднимали. Никону это очень не понравилось. Но, мне кажется, он опасался, что и ему однажды прилетит. Он хоть руки на нас не поднимал, но обижал по-другому.

Коля вздохнул и покачал головой.

— Вы не думаете про Авдотью плохого.

— Я и про тебя дурного не думаю. И про сестрицу твою тоже. Но ты все же расскажи мне про болотные дела. Уж больно важными могут оказаться твои слова для того, чтобы восстановить порядок на болотах.

Парень вздохнул и начал одну очень интересную историю. И даже несмотря на то, что в этом повествовании было много домыслов, в моей голове сложились кусочки головоломки.

Тем временем стихия за окном разбушевалась не на шутку. Сильные порывы ветра гнули верхушки деревьев. И я всерьез забеспокоился, чтобы непогода не сорвала крышу дома. На землю обрушился поток воды, а через несколько минут в метре от окна уже ничего было не разобрать из-за стены воды.

Коля закончил свой рассказ, когда послышался стук входной двери, и в дом вбежали промокшие до нитки Зимин и Майская.

Они выглядели раскрасневшимися, довольными, словно до того не в машине сидели, а ходили на танцы.

— Ну и погода, — пробасил кустодий. — Прямо настоящий ураган. Часто у вас такое бывает?

Он обернулся к Авдотье, с интересом ожидая ответа.

— Ну, здесь часто идут дожди, — сказала та с лукавой улыбкой. И я понял, что эти двое помирились.

— Ладно, мне пора. Нужно проверить окна, — Коля поспешно встал из-за стола и покинул комнату.

Я же сидел, откинувшись на спинку стула, и рассеянно смотрел перед собой, обдумывая сложившуюся ситуацию.

Голос кустодия вырвал меня из размышлений. И я взглянул на стоявшего неподалеку Зимина.

— О чем задумались? — спросил он.

— Что, простите? — переспросил я.

— О чем ваши мысли? — терпеливо повторил Зимин.

— О сложившейся ситуации, — ответил я и вынул из кармана телефон. Открыл список контактов и принялся искать номер Нечаевой.