Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

Служанка испуганно глянула на него и густо покраснела.

— Сама справиться, — глухо проговорил Никон и недовольно покосился на Лукерью.

Та водрузила самовар на столешницу, на которой стояла дощечка. От нее тотчас пошел ароматный можжевеловый дух. А девушка метнулась к дому и вскоре появилась подносом, на котором высился пузатый чайник, укутанный в вышитую цветами льняную салфетку, натертые до блеска кружки и вазочка с кусками сахара.

— У вас одна помощница? — невинно уточнила Арина Родионовна.

— На кухне не надобно боле одной бабы, — отмахнулся Никон.

— Это дочка моя… какая-то там по счету, не помню. Она хоть и худосочная, но крепкая. Со стряпней справляется. Много не ест и язык за зубами держит. Золото, а не баба.

— Ежели бы болтливой была? — насупился Стас.

Двушкин понял, что сморозил глупость и побледнел.

— Вы не подумайте. Я бы никогда не пришиб девку-то. Если и поколачивал кого…

— Ох, — Нечаева прижала к губам ладонь.

— Токма мужиков. Баб я пальцем не трогаю. У меня ведь кулаки пудовые.

Я и случайно мог бы зашибить.

— Зарезать, — язвительно вставил Дмитрий Васильевич.

И Никон не удержался и рявкнул:

— Да не резал я никого! Зачем мне баб резать, ежели они для другого сделаны.

— Для другого? — неожиданно вскинулась Арина Родионовна.

— Вы госпожа важная, — тут же принялся пояснять здоровяк извиняющимся тоном. — А к нам в деревню приезжают всякие простые, кому надобно копейку заработать или супружника себе найти. Многие не выдерживают тутошней жизни. И сбегают с коробейниками, которые по праздникам к нам заезжают.

Тикают в город от трудов праведных, да от мужиков настоящих.

Двушкин выпятил грудь. всем своим видом показывая, кого он считает настоящим.

— Такие мужики с ножом управляться умеют? — монотонно уточнил Дмитрий.

Никон открыл рот, но в этот момент Лукерья принесла круглую плоскую тарелку с румяным пирогом.

Князь Шуйский хотел сказать что-то весомое, но его живот вновь заворчал. Я вспомнил, что с провизией в резиденции все было скверно и подумал, что стоило накормить своих спутников перед тем, как ехать на конюшни.

Никон воспользовался паузой и примирительно произнес:

— Мастера, извольте отведать пирогов наших и чаю. Не побрезгуйте. Лукерья готовит знатно. Вы не смотрите, что сама она худая как палка. Не в коня корм, как говорится.

Он засмеялся своей шутке, но смех вышел напряженным.

— Перекусить и впрямь не помешает, — чинно согласился Дмитрий и взял предложенную служанкой салфетку.