Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

— Про него нам говорили со дня приезда. Да только я считала, все враками. Рассказывали, что он появлялся в сумерках из тумана со стороны болот, — произнесла Ульяна. — Конь огромный, словно объятый тьмой медленно вышагивал к деревне. Останавливался в нескольких метрах от забора, какое-то время ждал, словно прислушиваясь. Животное всхрапывало, прядало ушами, било копытом. А затем всадник разворачивал лошадь, и та медленно увозила наездника в туман.

— Как сама смерть, — ответила девушка. — В черном балахоне, с капюшоном на голове.

Говорили, что если всадник заметит человека, то заберет с собой.

— И часто он забирал?

— Было пару случаев, — произнесла она после недолгой паузы. — Всегда находились любопытные из приезжих, которые хотели проверить легенду. Я тогда только приехала в деревню, и с интересом слушала местные байки. Посмеивалась, считая селян темными людьми. Их вера в Искупителя извращена суевериями. Например, они не смотрят телевизор…

— Дикари, — прошептала Виноградова и даже попыталась осенить себя знаком Искупителя.

Но начав творить знак, передумала и просто плюнула через плечо.

— И однажды после работы, мы с одной из городских вольнонаемных вышли за ворота, чтобы по окрестностям погулять. И не заметили, как солнце село. А в сумерках, возле деревни такой туман опускается, что можно до утра плутать. Вот мы и заплутали. Совсем отчаялись, когда где-то в тумане послышался стук копыт и лошадиный храп. И отчего-то, от этих звуков мы испытали такой жуткий страх, что ни у меня, ни у подруги моей даже мыслей не было окликнуть всадника.

Мы бросились бежать, пока в темноте и тумане в канаву не свались. Там и укрылись. И знаете, мастер, даже холодная вода не казалась в тот момент чем-то неприятным.

Через какое-то время всадник проехал мимо канавы. И нервы у моей подруги сдали. Она выскочила, и диким визгом побежала. А я к краю канавы выбралась и видела, как всадник остановил коня, и просто смотрел ей вслед. Затем спокойно развернул лошадь и уехал.

Я выждала еще какое-то время, а лишь после того, как окоченела до судорог выбралась из грязи и холодной жижи, и пошла искать подругу.

— Нашли? — быстро уточнила Нечаева. И мне показалось, что в голосе девушки слышался страх.

— Нашла. Она сидела у чахлого куста и тряслась. Только после полуночи, нам удалось выйти к деревне. Дозорные сжалились над нами, грязными и перепуганными, и открыли ворота. Позже, я узнала, что такое не практикуется.