Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

— Клянусь посмертием и другой стороной.

Девушка немного помолчала, а затем с неохотой добавила:

— Мы хотели. Да побоялись гнева Искупителя. Ну, это сегодня ты призрак. А завтра попадешь в место, где отступников от учения Искупителя пытают, и будешь там мучиться вечность.

— Выходит, никакой женщины или подростка вы не видели? — перевел я тему разговора. — Ни живой, ни… Неживой?

Ульяна покачала головой:

— Никого там не было, мастер некромант. Кроме Двушкина и тех, кто в этой лачуге свою смерть нашел.

Я задумался.

Если бы следы были старыми, то их бы давно затоптали.

Значит кто-то заглядывал в лачугу в промежутках между убийствами. Но Маркова утверждает, что в хижине не было никого. Все это никак не сходилось с информацией, которую мы собрали.

Затылок начал пульсировать от боли, а виски сжал обруч. И я поморщился, пожалев, что не захватил с собой отвар, который обычно готовила мне Виноградова. Все же к хорошему быстро привыкаешь. А стоит научиться заботиться о простых потребностях самостоятельно.

Словно ощутив мои страдания, Нечаева взяла меня за руку. Крепко сжала ладонь, и сознание затопила эйфория. Боль сразу же отступила.

— Спасибо, — пробормотал я, смущаясь того, что выглядел слишком счастливым.

Арина Родионовна обернулась по мне и улыбнулась:

— Не за что, Павел Филиппович, — ответила она, и я заметил, что ее зрачки были слегка расширены.

Деревья внезапно разошлись перед нами, словно по волшебству. Тропа вывела нас к дороге. И я только в этот момент понял, что все время ждал подвоха, ожидал, что у нас за спиной окажется что-то или кто-то…

— Все хорошо, — заявил Зимин и нервно усмехнулся.

Стало ясно, что не я один испытывал подобное чувство.

Машина Шуйского уже стояла у моего дома.

— А жандарм быстро управился, — отметил Зимин, подходя к воротам. Я открыл калитку, и мы прошли на территорию. Здесь нас уже ждали Фома и Виноградова.

— Долго вы, вашество, — пробасил Питерский. — Я уж думал, случилось чего на этих болотах. Даже хотели идти вас искать.

— Все вышло чуть сложнее, чем предполагалось, — ответил я.

— Слишком уж много улик мы нашли в этой хижине в лесу.

— Получается, дело раскрыто и можно ехать домой? — с надеждой уточнила Любовь Федоровна, которая осмотрела нас с явным беспокойством.

Но я покачал головой:

— Я бы сказал, все стало еще более запутанно.

Фома и Виноградова переглянулись, но не стали больше задавать вопросов. Питерский открыл дверь, и мы прошли в дом.

Дмитрий Шуйский уже сидел за столом.