Чехов. книга 9. Старое зеркало

Продолжил

— И куда делись остальные призраки? Кто их развоплотил?

Ванюша на несколько секунд застыл, беззвучно шевеля губами, а затем покачал головой:

— Не знаю, мастер. Его никто не видел.

— Тогда как призраки исчезли? — удивленно поднял бровь я.

Призрак осмотрелся по сторонам, а, затем понизив голос, зашептал:

— За нами наблюдали, мастер. Долго наблюдали. А местные призраки начали слышать зов. По одному, они уходили из дома, и обратно уже не возвращались. А затем мы увидели огонек силы, который манил нас.

— И пока горел этот фонарь, вы творили в доме всякие непотребства? — спросил я. — Столкнули хозяина с лестницы, изуродовали дом?

— Этот свет словно слепил нас. Выжигал глаза. Вот мы и начали безобразничать.

— И назад никто не вернулся? — уточнил Зимин. — Из тех, кто поддался свету фонаря?

Призрак судорожно кивнул:

— Все верно, мастер. И я остался один. А когда снова увидел свет фонаря, решил, что некромант пришел за мной.

— А ты почему не поддался этому свету?

Призрак замотал головой:

— Я был достаточно сильным, чтобы слышать призрачные слухи. И к тому времени многие уже говорили, что фонарь убивает призраков. Не стоит идти на этот свет, он несет только погибель. Я пытался объяснить остальным, но к тому времени многие из оставшихся сошли с ума. Начали нападать друг на друга, пытаясь съесть. Вот я и решил, что прежними они уже не станут. И спрятался.

— Вот оно что. А сколько раз вы видели свет этого фонаря?

— Один, — ответил Ванюша. — Нас к тому времени мало осталось.

— А остальные как часто пропадали?

— Не знаю, — после некоторой паузы произнес призрак. — может быть раз, в два дня. Иногда реже. Одна из призраков поведала, что этому зову практически невозможно противостоять. Она держалась очень долго. Но все же ушла.

— Одна? — уточнила Арина Родионовна.

— В доме погибали не только мужчины, — пояснил Леший, который уже вернулся в холл.

— Десять, — ответил Ванюша. — И они пропали первыми. А затем загорелся фонарь.

— Ничего не понимаю. Почему женщины?

— Этот некромант какой-то женоненавистник, — протянул кустодий. И я так и не понял, шутит он или говорит всерьез. Заметив, что я обратил на него внимание, Зимин пожал плечами:

— Что? Ну правда, почему сперва девушки?

Ответа на этот вопрос у меня не было.