Чехов. книга 9. Старое зеркало

— Он понимает, что не стоит дергать кошку за усы. Осознает, что это чревато неприятностями.

— Быть может, все дело в том, что я работаю на вас, — предположила гостья, но я покачал головой:

— Полагаю, что он мог бы завербовать вас задолго до того, как мы с вами познакомились. Но Александр Васильевич — мудрый человек.

Девушка мне не ответила, лишь слегка нахмурилась, думая о своем. Я же взглянул на висевшие на стене часы:

— Скоро у нас будут гости. Предполагаю, что жандармы явятся утром, чтобы наверняка застать меня дома.

Они будут обыскивать жилище на предмет трупов.

— Каких? — пораженно осведомилась Нечаева.

— Их тут нет, — спокойно сообщил я. — Так что нам не о чем беспокоиться.

— Кто-то прознал, что в подвале хранилось тело Виноградовой? — вновь спросила девушка.

— Нет. Присядьте, я расскажу вам все по порядку, чтобы между нами не было никаких тайн.

Арина опустилась в кресло у окна и сложила на коленях ладони, в которых она сминала носовой платок. Я подвинул второе кресло, чтобы оно оказалось прямо напротив гостьи.

Устроился в нем, чтобы быть ближе к собеседнице, и тихо принялся рассказывать ей о том, что происходило в доме все эти годы. Если откровенно, то я ожидал, что Нечаева ужаснется или начнет коситься на Виноградову с неприязнью. Но девушка лишь иногда кивала, не перебивая меня.

— Мы не ожидали увидеть в подвале этот гроб…

— Ящик, — поправила меня девушка и мягко пояснила. — Раз в нем не было мертвеца, то это не гроб.

— Когда Любовь Федоровна разрушила ящик, она ожидала, что тело рассыпется прахом и она уйдет за грань, — поправившись, продолжил я.

— Но вышло все иначе.

— Ей не стоило решать все за нас всех, — неожиданно заявила девушка. — Мы не посторонние, и такие вещи нельзя делать без обсуждения.

— Согласен, — с облегчением кивнул я.

— Спасибо, что поделились со мной всей историей, Павел Филиппович. Я понимаю, что вы этим выразили глубокое доверие. И я его не подведу.

Я взял ее ладони в свои и мягко коснулся кончиков пальцев губами.

И произнес:

— Знаю. Простите, что прошу вас об этом, но не могли бы вы остаться в доме, когда придут жандармы с обыском?

Мне показалось, что Арина слегка покраснела:

— Конечно. Не думали же вы, что я сбегу, побоявшись очутиться в центре скандала?

— Не думал, — согласился я.

— Любовь Федоровна мне не чужая. Полагаю, мы можем выдать ее за совладелицу дома, которая занемогла.

Я с облегчением вздохнул и произнес:

— Вы все правильно поняли.