Чехов. книга 9. Старое зеркало

— Бабушка загадочно намекнула, что в этом слухе есть доля истины. Но подробностей она не раскрывала.

— Софья Яковлевна загадочная женщина, — заключил водитель.

— Значит, мало кто решится угрожать некроманту, — задумчиво протянула Нечаева. — Да, о таком я как-то не подумала. А если это шаман?

— Интересная теория, — согласился я и обратился к сидевшему за рулем Питерскому, который с готовностью обернулся ко мне. — Скажи мне, Фома, ты ведь знаешь истории о шаманах. Скажи, могут ли они развоплотить призраков?

Слуга задумался, а затем произнес:

— Не слышал о таком, вашество.

Я вспомнил, как большой кот распорол когтями призрака и осторожно уточнил:

— Я слышал, что шаманы в виде зверей могут напасть и навредить призраку.

Фома понятливо кивнул, покосившись на Арину Родионовну.

— Поговаривают, что некоторые молодые шаманы, которые только входят в силу могут творить всякое, — пояснил Фома, слегка кривясь.

— У меня есть только одна теория, — заключил я. — Что шаман — носитель светлой силы.

— Еще один светлый, — задумчиво пробормотала Нечаева. — Интересно, почему кустодии до сих пор про него не узнали?

— Потому что пропадают не люди, а призраки, — ответил я. — До них никому нет дела. А они не могут подавать заявления в жандармерию. Да и думаю, никто в городе, кроме призраков, само собой, не замечает, что привидения начали исчезать.

— Наверное вы правы, Павел Филиппович, — после недолгого молчания, признала Нечаева. — Об этом я не подумала. Но у меня еще один вопрос.

Я обернулся к девушке, и она произнесла:

— Как этот некромант влияет на мастерскую Пахома? Или массовое развоплощение призраков так скверно сказывается на работе?

— А вот на этот вопрос у меня нет ответа, — признал я. — Но думаю, мы все узнаем, когда найдем некроманта. Или шамана, если это он и есть.

Машина свернула во дворы и остановилась напротив одного из доходных домов.

— Здесь, вашество, — произнес он и добавил, — Место тут хорошее.

— Потому что нет платных парковок? — усмехнулся я.

— Смотрите, вашество, у дома стоят велосипеды. В плохих местах никто бы не стал их оставлять так запросто. Даже пристегнутые к решетке.

— А ты голова, — хмыкнул я. — Спасибо.

— Но я все равно с вами пойду, — сообщил Питерский. — На всякий случай.