Чехов. книга 9. Старое зеркало

Но все же ответил:

— Семен боялся, что его не примут на работу, если узнают, что он приютский бастард. Многие так делают. Потому как часто подданные империи предвзято относятся к приютским. Вот потому признаваться в том, что он из приюта после того, как в мастерской если происходить странности... Сами знаете, что по статистике большинство преступников как раз из бастардов.

— Ну, статистика меняется, — ответил я, но управдом вздохнул:

— Вы правы. Особенно после реформы, когда детей после открытия силы тестируют на трудовые предпочтения и переводят в специализированный приют, где подросток к выпуску получает среднее специальное образование и соответствующий документ.

Но общественное мнение изменить сложно. Особенно когда журналисты криминальной хроники пишут, что преступник был из приюта. Вот и выходит по новостям, что приютские воспитанники сплошь зависимые грабители и убийцы, которые идут только в городские банды.

— В этом вы правы, — вынужден был согласиться я. — Но я верю, что когда-нибудь это изменится.

— Я тоже надеюсь, — ответил Правдин.

— Так Семён сейчас здесь? — спросила Арина Родионовна.

— Да. Приехал несколько дней назад. Сказал, что поживет какое-то время. У нас завсегда есть комнаты для таких внезапных приезжих. Выдаем все мыльно рыльные принадлежности, постельное белье и если надобно открываем счет в магазинчике.

— Мне нужно с ним поговорить, — произнес я. — Уверяю вас, я не подозреваю Семена в чем-то нехорошем. И даю слово аристократа, что наш разговор не дойдет до Пахома или жандармов.

— Хорошо, мастер Чехов, — ответил Правдин. — Ваше слово дорогого стоит.

В кабинет вошла Людмила, которая несла в руках поднос с чайником и несколькими чашками. Она прошла к столу, и поставила поднос на столешницу.

— Семен Шишкин в доме? — уточнил у нее управдом, и после утвердительного кивка, добавил:

— Позови его, пожалуйста.

Девушка развернулась, и хотела было покинуть кабинет, но я поспешно добавил:

— Будет лучше, если я поговорю с ним лично.

А вы можете пока попить чай. Он наверняка очень вкусный. Вы же не против, мастер Правдин?

— Вы дали слово аристократа, мастер — напомнил управдом.

Я кивнул, встал из-за стола, и направился вслед за Людмилой.

Комната Шишкина располагалась на третьем этаже в жилом блоке под буквой «В». Людочка остановилась у двери и постучала в створку нужной комнаты. Некоторое время, за дверью царило молчание.

— Может быть он ушел? — уточнил я у провожатой.