Чекисты

Опанасенко от радости чуть не подпрыгивал. Вот же сволочь такая. Похоже, в этом представлении имеется и его заслуга.

– Ну что, вражья морда, и твой час пришел, – выдал он.

– Помолчите, товарищ Опанасенко! – резко и презрительно бросил москвич и махнул мне рукой.

Машина внизу – и все. Ни обыска, ни взятия объяснений. Все интереснее получается.

Радиатор у полуторки «ГАЗ-АА» с глухим кузовом – специально для перевозки задержанных – закипел километров через двести от города.

Лейтенант растерял свою невозмутимость, раздраженно костеря шофера:

– Шевелись, черти тебя дери! У нас задание доставить его как можно быстрее!

– А я что? – огрызался шофер.

Доколдыбали мы до Москвы с горем пополам.

И устроили меня на проживание во внутренней тюрьме Лубянки. У деникинцев сидел. Теперь вот у моих коллег.

Тоскливо, да.