Человеческий улей

Кот плелся за ним будто послушная собачонка, не жалуясь на бескормицу и прочие невзгоды. Вот и сейчас не стал сопротивляться, покорно устроился на руках.

— Ох и тяжелый ты Гранд. Случится голод, я точно не умру потому что ты меня по дружески выручишь. Ну пошли.

Трава, сминаемая подошвой, издавала звук раздавливаемого тончайшего стекла. Будто по электрическим лампочкам идет. Шаг, еще шаг, еще. Вроде все нормально, просто непривычно. А потом небо вдруг поменялось с землей местами, Карат ткнулся лицом в черную поросль, замычал — гадко хрустящие стебли полезли в рот.

Ничего не соображая раскинул руки, зажмурил крепко глаза, выждал паузу, раскрыл. Вот теперь прекрасно различает где верх, а где низ, но вестибулярный аппарат взбесился до такой степени, что нечего и думать двигаться дальше на своих двоих. Упадешь — сто процентов. Тело будто вдребезги пьяное, а мозг при этом абсолютно трезв.

Разворачиваться? Дудки вам, ведь до нормальной зелени рукой подать, раз уж он вляпался непонятно во что, отступать и терять время на обход канала с другой стороны не станет.

Дальше пробирался ползком, то и дело зажмуривая глаза, это хоть на пару секунд помогало, иначе через каждые полметра будешь заваливаться то на один бок, то на другой. Еще и ведет из стороны в сторону, сбивает с направления. Всего ничего надо было преодолеть, не больше полусотни метров, но когда Карат вывалился на зеленую траву, ощущал себя загнанной непосильной работой лошадью — по его внутренним ощущениям не меньше трех часов таскал в гору сверх всякой меры груженые повозки.

Тяжел конский труд.

Кое-как сел, сокрушенно потряс головой. Рядом увидел Гранда, тот интенсивно вылизывался, знакомство с черной травой ему не понравилось.

— Вот же глупый кот. Я тебя предупреждал, нельзя такое делать.

Хотя вряд ли тут дело в яде. Карат столкнулся с чем-то необъяснимым, загадкой.

Впрочем, здесь он через шаг на такое натыкается, эка невидаль.

— Ты как котяра, идти готов? Ну так пошли. Сил нет, но и сидеть рядом с таким мраком — не по мне.

* * *"

"Прямой и удобный путь на запад чернота преградила через пару километров. Пришлось разворачиваться к югу, север отпадал, потому что там мог продолжаться тот же «стеклянный» кластер, через краешек которого Карату пришлось перебираться. Так и шагал вдоль границы, пока очередной ее излом не позволил вернуться на прежнее направление.

По ходу движения убедился, что чернота абсолютно необитаема. Ни птицы, ни бабочки — ничего не заметил.