Человеческий улей

— А если серьезную группу собрать?

— Бывают и такие. И даже неплохо бабла поднимают. Но потом на радостный перестук их пулемета приходит не пара топтунов, а крутой элитник-жемчужник, и при нем еще пара матерых руберов свиты. И охота становится совершенно другой, с концом сильно печальным для охотников.

— Весело тут у вас.

— Ага, скучать ты не будешь, это точно. И есть еще один момент экономического характера. Лотерейщик — споровик, горохом он небогат. Надо штук пятнадцать завалить ради одной горошины.

С высшими споровиками ситуация побогаче раза в два, но все равно этого маловато. Ради гороха надо валить именно горошников, а они куда круче, успокаивать их непросто. Мазилам при такой охоте вообще делать нечего, переведут гору патронов, не окупится. И горошники настолько крутыми бывают, что неизвестно, кто на кого охотится будет. Плюс они при элите часто отираются, а там вообще мрак беспросветный, без танка на таких тварей не всякий рискнет выйти. Ладно, пошли.

— А он уже убрался?

— Ага.

— Как ты можешь это знать, ведь отсюда не видно?

— Так он пустыша кушал. Это у них бывает когда совсем уж голодно становится. Перехватил пару кусков и пошел искать кого повкуснее, нет смысла ему там надолго задерживаться. Если встретился недоеденный жмур, то это почти наверняка зараженный. Иммунных обгладывают до последней косточки.

— Ты, я вижу, хорошо их повадки знаешь."

"— Я тут топчу кластеры уже побольше года, а по неофициальной статистике девяносто процентов иммунных не доживают до седьмого дня.

То есть даже неделя — солидный срок. Кушают ничего не понимающих новичков с задорным хрустом, стреляют, режут, в общем, своей смертью умереть не получается. Только не очень-то надейся, что я тебя через этот короткий срок на своем горбу перетащу. Мы тут альтруизмом не страдаем, если припечет, брошу тебя даже не извинившись из вежливости своей врожденной.

— Учту.

* * *Шуст поспешно набивал в рюкзак журналы, скупо комментируя процесс мародерства:

— Этот сойдет.

А это вообще не то, тут какие-то навороченные тачки, яхты, бабенок мало и все в платьях. Вот кому в таком затрапезном городке нужен журнал про яхты и дорогие машины? Но раз продают, значит спрос есть. Ни этот мир умом не понять, ни тот, где мы раньше жили. А тут самка крокодила на обложке, но вдруг найдется любитель. А тут…

— Там вроде пробежал кто-то. На человека похож.

— Где?!

— Да там, дальше по проспекту. Возле закругления.

— Далековато.