Человеческий улей

Рация еле слышно пискнула, донесся ответ:

— Уводи его оттуда.

— Понял.

Указав стволом в сторону лесополосы, что тянулась далее вдоль трассы, автоматчик прошипел:

— Идешь прямо туда. Ни шагу в сторону и не оглядываться. Дернешься, пристрелю сразу. Пошел!

Ничего другого не оставалось, как подчиниться.

Дошли до деревьев, где Карат на ходу мрачно уточнил:

— Через кусты ломиться?

— Сказано же было — иди прямо! Или по-русски не понимаешь?! Вперед!

Кусты здесь на редкость густые. Спасибо, что не колючие.

Пробившись через стену на совесть спутанных ветвей, Карат оказался на относительно свободном пространстве — здесь, в тени от деревьев, заросли были не настолько серьезными."

"А еще здесь скрывались люди. Пять человек: двое полностью в камуфляже, двое частично в нем, и лишь один в мешковатых штанах и черной кожаной куртке. Из всех присутствующих он был самым старшим, лет за сорок, остальные не младше двадцати пяти, но и не старше тридцати. Все при серьезном оружии: четыре автомата и ручной пулемет, у парочки пистолеты в кобурах, к дереву прислонена зеленая труба одноразового гранатомета.

«Гражданский», с неприязнью уставившись на Карата, спросил:

— И кто тебя просил нашу точку палить?

Тот пожал плечами:

— Не знаю о чем ты вообще, но даю честное пионерское слово, что поджогами не занимался.

— Типа с чувством юмора? Кто такой?

— Карат.

— Ух ты, да у него уже имя есть, а мы-то подумали, что ты свежак.

— Я и есть свежак. Свежий.

— Свежие у нас себя Сережами да Сашами зовут.

— А я тут пересекся с одним, он меня и окрестил.

— С кем?

— С Шустом.

— Не знаю такого.

Усатый вмешался в разговор:

— Мелковатый, с брюшком небольшим и хитрый весь такой? Болтливый.

— Похож, и поболтать любит.

— И бегает как наскипидаренный?

— Да, это точно он.

— Шапкун, ты этого Шуста знаешь? — уточнил усатый.

— Да, сталкивались пару раз, мужик в первые ряды не лезет, но болтун и выпить не дурак, такого запомнить легко.

Он раньше таскал жевела[2] от ксера, который уже третий год сидит в шестьдесят втором. Кирпичники за них отваливают неплохо и берут сколько ни дай.

— А чего бросил это дело? Не отбивалось?

— Да может и не бросил, но слышал я, что недавно он нарвался по крупному. Потерял весь товар, голый и босой остался.

— Бывает… Карат, ты нам всю малину обломал. Мы тут не просто так сидим, мы дорогу пасем. Важная дорога, важные машины по ней катаются.