Вся энергия должна была идти на трансформацию, на изменение
и воспитание себя и других.
Главная разница между бедным и богатым всегда заключалась в разнице их
внутреннего, эмоционального, психологического состояния. Касты, сословия,
уровень богатства зависели от внутренней энергии человека. Возможность
меняться и развиваться, повышать свою внутреннюю энергию позволяет
сократить разрыв между богатыми и бедными. В безнравственном, языческом или
атеистическом обществе всегда будут кланы и касты, защищающие себя и
подавляющие других.
Там, где душа, то есть мысли и чувства людей, не
развивается, всегда будет жесткая внешняя иерархия. Если же в душе человека
есть любовь, если он выполняет главные заповеди, то его возможности к
трансформации многократно увеличиваются, и тогда ленивый и жадный
становится энергичным и щедрым, недалекий и обидчивый неудачник становится
мудрым, волевым и успешным.
Трагедия социализма в том, что равенство попытались осуществить лишь на
внешнем уровне. И получилось, что умный, энергичный и щедрый стал кормить
жадного, завистливого и ленивого. Экономика такого государства была обречена.
Тогда социалистическая сознательность заменилась принуждением, насилием и
страхом. Главный лозунг капитализма звучал так: умный, энергичный и
способный должен быть богатым, а слабый и глупый лентяй должен быть бедным.
Социализм попытался возродить умирающее христианство, но внешнее равенство
невозможно поддерживать без постоянной внутренней созидательной работы
души.
Лентяю и дураку опасно быть богатым. Об этом свидетельствует весь опыт
истории. Лентяй и дурак - это человек с низкой внутренней энергией, с низким
уровнем любви в душе. Человек, утрачивающий единство с Богом и любовь в
душе, неизбежно начинает деградировать сначала душой, а потом и телом.
Значит, главное для бедного - это не равенство и материальное благополучие,"
"а возможность развивать свою душу, в первую очередь через любовь и
выполнение нравственных законов.
Когда человек безнравственный и нелюбящий
поощряется материально, это превращает его в закоренелого преступника.
Поэтому поверхностное равенство, которое было объявлено главным благом,
давало кратковременное ощущение единства и всплеск развития, а затем —
падение до первобытного уровня.
