Онлайн-библиотека книг
Выхожу я вчера часиков в шесть вечера на лестничную клетку – мы с Леной соседи, дверь в дверь – а там стоит человек. Я так и шарахнулась! Шапка у него страшная, одни глаза видны. Как у этих девок, что плясали в храме… Как ее…
– Балаклава, – подсказал Илюшин. – Он был в балаклаве?
– Точно. У меня сын катается на горных лыжах, надевает такую шапку под шлем. Но чтобы без шлема носили, это я только на малышах видела. Или они в моде? Какую только дребедень сейчас не носят…
– Кто это был? Мужчина или женщина? – спросил Макар.
Валентина Ивановна развела руками.
– Я бы рада ответить, молодой человек, но скажу как на духу: не знаю. Когда он звонил в квартиру к Леночке, шапку, видать, снял. А когда я вышла, как раз натянул ее. Темно-синяя балаклава, машинной вязки, ручную я всегда отличу от машинной. По глазам не определишь, девушка или парень. Все-таки парень, наверное. Плечи широкие. Я даже поздороваться не успела: Лена дверь приоткрыла, он и вошел. Ну, думаю, ей видней, кого к себе пускать. Стала мясо крутить на фарш и забыла про этого чудака в шапке.
– Из окна выбросилась? – ужаснулся Илюшин.
– Не выбросилась, а выпрыгнула.
Макар недоверчиво уставился на женщину.
– Пятый этаж, – сказал он наконец. – Пятнадцать метров плюс метр на цоколь, итого шестнадцать. Либо выбросилась сама, либо ее выкинули. Валентина Ивановна, она жива?
Женщина укоризненно покачала головой.
– Вот вы, молодой человек, ребенка воспитываете, в детский сад его водите, на кружки развивающие… А что за люди с ним занимаются, и не знаете.
Макар успел побыть отцом в общей сложности семь минут, и ему это смертельно надоело.
– Черт с ними, с педагогами, – отрывисто сказал он. – Что с Еленой Юрьевной?
Тусулова обиделась.
– Сначала не слушаете, а потом хотите, чтобы вам все рассказали.
