Человек из Пекла. Книга 3

— По горошине мне скинулись-ка все.

— Ты, значит… и как же ты это сделал? — между тем спросил чернявый.

— А ты гасилу своего убери, узнаешь, — проговорил Дима, сверля взглядом главного. — Только и можете, с…ки, так, а до дела когда доходит, очкуны все и ссытесь в штаны, как девочки. Чего убежали-то тогда, чмошники?

Это главного задело и Надир снова принялся избивать Медоеда. Но и парень тоже был к этому готов, принял первый удар, прижав голову к плечам, а ноги к телу, словно сжался от страха и тут же резко распрямил обе, метя в колено опорной ноги Надира.

Смачно хрустнуло, нога согнулась в обратную сторону и мур, громко заорав, свалился прямо перед Медоедом. А он, пока остальные не отреагировали, впечатал пятки прямо в лицо оглушённому болью Надиру. И ещё раз и ещё!

А дальше происходящее Дима помнил урывками. Его оттащили от стены и пинали, похоже, все. Вроде бы и недолго, чернявый остановил избиение, но Медоеду показалось, что прошло не меньше часа. И ведь даже голову не прикрыть руками.

Нос в итоге сломан, несколько зубов выбито, один глаз заплыл, бока горят огнём…

Лекса с остальными что-то орали, им, к слову, тоже досталось, хотя и они пытались сопротивляться, вроде как одного бандюгу тоже свалили…

— Экие же вы резвые… — покачал головой главный. Что-то явно пошло не по его плану и такого бардака, а тем более того, что один из его бойцов выйдет надолго из строя, он не ожидал.

Пришёл в себя Медоед уже пристёгнутый к наручникам, что больно врезались в запястья.

Пристёгнуты оказались и остальные.

— Крутые, типа, да? — снова проговорил главный. — Ничего. И не таких ломали.

Анжелика, к слову, тоже очнулась и бомбила Диму паническими мысле-образами. На лице наливался синяк. Диму обдало горячим гневом. С…ки…

Чернявый между тем продолжил, явно наслаждаясь беспомощностью пленников.

— Я сейчас расскажу, что будет дальше. Итак. Сначала вы посмотрите на наше кино. Да-да, мы тут кинематографом занимаемся. И знаете что? Честные, мать вашу, рейдеры, фильмы наши, как пирожки горячие раскупают, расходятся по стабам только так! Как вам, а? И смотрят их такие же, как вы! Именно так! Мы-то хоть не скрываем, что плохие, а вы, ублюдки, только вид делаете, что порядочные, а сами, втихоря, когда никто не видит, члены свои на наше кино наяриваете! — он сделал паузу, глотнуть живчика.

Уже не сидел на корточках, а прохаживался вдоль пристёгнутых, избитых рейдеров.

— Так вот. Вы у нас станете главными героями сегодня.