Человек из Пекла. Книга 3

— Что мы с вами решили ехать? Или что прихватили с собой рюкзак ядерный?

Ти-ши-на… даже Абу застыл, практически подобравшись вплотную к ноге Охотницы.

— О-о-ой! А кто это у нас такой ми-иленький? — подняла она на уровень глаз обезьяна, аккуратно держа зачирикавшего зверька в ладонях. Тот, тем временем, ловко выбрался, пробежал по руке на плечо, обнюхал за ухом, чирикнул снова, дёрнул несильно за кольцо в мочке, отчего девушка ойкнула и спрыгнув, спустя мгновение уже "рассказывал о находке" Анжелике. — Ка-акой прико-ольный! — протянула Птаха, всё не отрывая взгляда от Абу и казалось, вовсе позабыла о разговоре.

Бесогон "поднял с пола" челюсть, мотнул головой, собрался с мыслями и наконец проговорил:

— Ты… вы… погоди, ты стащила у Секача заряд?! Он же их стережёт пуще Белого жемчуга!

Птаха, оторвав, наконец, взгляд от обезьяна и Анжелики, с довольным видом прошлась несколько шагов и остановилась рядом с рейдером, заглянула ему в лицо и не прекращая весело щуриться, сказала:

— А на благое дело не жалко.

Вот он, последний отрезок в несколько сотен метров до бетонных "шашек" на дороге перед воротами в стаб.

Три машины выехали на открытое пространство перед Гвардейским. Первым ехал джип с Медоедом и Анжеликой, затем "Тигр" Бесогона и замыкал маленькую колонну внедорожник Охотников. По мере приближения к поселению, Дима вспоминал обратный путь. В целом, дорога вышла относительно спокойной, на сколько это вообще возможно в Улье.

Тот вечер на НПЗ, когда путников неожиданно "догнала" Птаха со своими бойцами, закончился, ожидаемо, не сразу.

Снова открыли ворота, чтобы загнать внутрь бокса ещё одну машину. Пришлось заново обустраиваться. Пока остальные Охотники дербанили сухпайки, Птаха, Бесогон и Медоед с Анжеликой, чуть в стороне от остальных продолжили беседу. Веселость с оттенком сарказма у Охотницы сменилась серьёзностью. И её вопросы были больше направлены к Медоеду. Ему пришлось ещё раз вкратце пересказать историю о "пришлых", кое-какие моменты Птахе остались непонятны. Дальнейшие вопросы касались, в основном, стычки Медоеда и Горца с "разумным" и его "питомцами". Про скреббера, разумеется, Дима умолчал. Он, вообще, их наличие во всей истории не афишировал, даже на том "собрании", которое по итогам оказалось бессмысленным, о них не сказал ни слова. Вообще, можно было встретиться с этими Старшими в частном порядке. А так, представление какое-то устроили и всё ради того, чтобы сказать одно слово — нет.