В эти моменты остальным в машине удавалось немного "передохнуть" от почти непрекращающихся разговоров. Что радовало, Птаха не только спрашивала, но и сама много о чём рассказывала, особенно о жизни и порядках в областях, где она с командой "работает". К слову, она как и Медоед спокойно относилась к разговорам об Иных и поведала несколько историй об охоте на скребберов. Рассказчицей Птаха оказалась не хуже Бесогона, так что слушали с интересом. Даже Кумар с Лексой, которые поначалу скрипели зубами, прониклись и, что называется, развесили уши.
Всё-таки, даже они многого об Охотниках не знали. Удалось, наконец, узнать сколько лет Птаха находится в Улье. Пятьдесят три года! И это при том, что в Стикс она попала в возрасте около сорока лет. О прошлой жизни уже почти не помнила, кроме того, чем занималась. Работала завхозом в большом колхозе и была на очень хорошем счету. О своем "провале" в этот мир жалеть перестала уже давно, да и раскрыться полностью удалось ей именно здесь, "там", по её словам, ей всегда чего-то не хватало, потому и устраивала интрижки в коллективе, подворовывала на должности, иногда доходя и до грани.
Делала она это не из желания хорошо жить, вернее, не только поэтому, а именно из-за нехватки "острых" ощущений. Ко всему прочему, Птаха ещё и заядлой охотницей оказалась, пусть это и "не женским" делом считалось в те времена. По большому счету, именно увлечённость охотой и стало основным мотиватором встать на этот же путь и здесь, в Стиксе. Разумеется, пришлось в первое время доказывать свою состоятельность, но уважение напарников, а затем и друзей, завоевала быстро.
Затем и вообще, главной в группе стала после гибели прежнего командира. Своих она нежно называла "птенчиками" и на самом деле ощущала огромную за них ответственность, словно они её дети, хотя, к примеру, тот же Лис, как оказалось, старше её на десяток лет.
Дима, слушая всё это, даже поначалу проникся её историей, но затем осознал, что Птаха всё так же "играет", "расставила сети", что эти рассказы ни что иное, как очередная попытка сблизиться, всё ещё непонятно зачем.
И это осознание в некотором роде отрезвило, Медоед снова "очертил" границу и Охотница каким-то образом это почти сразу поняла, "отступив" со всё той же милой улыбкой на шаг. И снова в её эмоциях читалось удовлетворение, словно она в очередной раз сыграла хорошую партию в шахматы или ещё какую-нибудь азартную игру, где нужно думать головой. Чего же она добивается, продолжал задаваться вопросом Дима.
