Человек из Пекла. Книга 3

Птаха на него посмотрела и с лёгкой ироничной улыбкой ответила:

— Совсем нет, Бес, наоборот, мне не терпится отправиться уже, но боюсь не за себя… за ребят своих. За твоих. За вас, в конце концов, — она кивнула на Медоеда с Горцем. — Если бы можно было "откупиться" этими Институтскими, я бы не задумываясь так и сделала…

— Что между вами произошло? — спросил Горец. — Не с проста же ты их так не любишь.

— В Перепутье все их не любят. Так ведь, Бес? — Рейдер скривился, словно собирается сплюнуть и кивнул согласно.

— Я про тебя лично, Птаха, — уточнил отец Медоеда. — В Гвардейском их тоже не особо жалуют, но такой… явной неприязни… никто не испытывает. И мне… — он на секунду замолк, подбирая слово. — В предстоящем деле проблемы внутри группы не нужны.

— Тебе? — выгнула бровь Птаха.

— Мне. Я, Медоед, Сойка, Анжелика, думаю и Бесогон со своими, собираемся остаться в живых, — чеканил слова Горец.

Всё же характер у Птахи железный и прогнуть её, а тем более испугать, задача непростая. Она стянула губы в нитку, некоторое время молчала.

— Нас однажды подставили, Горец. Даже не так, кинули. В подробности вдаваться не буду. Нас наняли завалить скреббера. Что интересно, обнаружился он глубоко в Обитаемом поясе. Мы согласились. С нами тогда ещё куча учёных и бойцов от Института отправилось. Тварь мы в итоге выследили и убили. А затем Институтские ублюдки на нас напали. Накрыли нас "молчанкой", чтобы не могли Дары использовать и начали расстреливать. Троих человек тогда потеряли… тварь кончили без потерь, а эти выродки… — Птаха запнулась, взяла себя в руки, вспышка гнева улеглась так же быстро, как и возникла.

— Но мы всё-таки ушли. А затем ещё месяц играли в кошки-мышки. В итоге положили всех, отомстили за своих. И больше с Институтом связываться зареклись. Так я и стала командиром, одна из всех нашла в себе силы, собрала в кулак оставшихся ребят…

— Печально, — произнёс Горец. — Однако сути это не меняет.

— Я понимаю, — усмехнулась Охотница. — Проблем не будет, даю слово.

В конце концов и мне хочется живой и без потерь вернуться, — она пристально посмотрела на Горца, прямо в глаза. Это оказалось неожиданно тяжело, но глаз она не отвела и с расстановкой добавила:

— Но предупрежу сразу, если возникнет необходимость, я без раздумий всех их кончу.

— Будем надеяться, необходимости такой не возникнет, — тяжело ответил Горец.

Обстановку немного разрядил официант, принесший часть заказа, начал расставлять тарелки, затем ушёл за остальным.