Человек из Пекла. Книга 3

Но развёрнутого ответа не дождалась, Анжелика, взглянув на Медоеда и Бесогона с Кумаром и Лексой, ограничилась лишь одним словом, "нарвались".

Пришлось так же, что Горцу, что Медоеду, показать и воздействие своего "давления", чтобы в драке это не стало неожиданностью. На этом моменте Охотники, все без исключения, крепко задумались, а Дима с отцом пришли к выводу, что, скорее всего, им эта демонстрация напомнила о скребберах. Чудища тоже начинают "давить" и "выворачивать наизнанку", но на порядки мощнее, хотя при желании и отец с сыном могут "разогнать" воздействие до почти тех же величин.

Разумеется, и Дима с Горцем далеко не на всю мощь использовали это свойство эмпатии, но для сравнения хватало. Кстати, Медоед до этого пытался пробудить эту способность и у Анжелики, но пока ничего не выходило, она никак не могла "разыскать" в себе своего "зверя", но Дима был уверен, что он есть и рано или поздно у девушки получится.

В остальном, по большому счету, рейдеры друг о друге всё узнали за прошедший месяц.

Эти же три дня прошли и вовсе одним моментом. Мыслями рейдеры уже "отправились" в Пекло и каждый из них понимал, что может не вернуться, но они не отступали, не возникало и тени того страха, который источит душу и сделает слабее. Имелся другой, рациональный и понятный, который вполне можно держать в узде и который заставляет лишь крепче стиснуть зубы и продолжать дело.

Новость о гибели почти всего отряда Институтских, мягко говоря, ошеломила всех "причастных".

Вот они, первые потери. И потери очень глупые и ненужные. Хрен с ней, с бомбой, как ни крути, а жаль было именно людей. По-человечески жаль. Отдали свои жизни, можно сказать, ни за что, из-за чьих-то меркантильных планов, из-за сволочной, мерзкой и грязной стороны человеческой души, которая здесь, в Стиксе, раскрывается на всю свою глубину.

Конечно, Институт это просто так не оставит, найдут настоящих виновных и с особой жестокостью, показательно покарают.

Достанется наверняка и всему Холму, но погибших в той стычке это всё равно не вернёт.

Для Гвардейского большим ударом стала гибель Кондора. Его в стабе знала чуть ли не каждая собака, в хорошем смысле. Для поселения он сделал очень многое. И вот так глупо погиб. Ни за что и даже не за своих. Крикливая, когда ей сообщили о смерти любимого, на глазах состарилась лет на двадцать, а в баре "первую сотку" стали наливать бесплатно.