Человек из Пекла. Книга 3

— Помнишь переправу перед Плавнями?

Анжелику чуть передёрнуло, как же, забудешь такое…

— По сравнению с Пеклом там тишь да гладь, мир, любовь и жвачка… как-то так, если коротко.

Вместо ответа Анжелика судорожно выдохнула и прильнула к Медоеду, тот её обнял и они "слились" эмоциями, невольно открывшись друг другу полностью.

Показалось, что просидели они так несколько часов, существуя в этом мире исключительно друг для друга, но оказалось, что прошло не больше пары минут.

— Идите есть, сын, Анжелика… — раздался вдруг рядом с ними голос Горца.

Он тоже сидел рядом и взгляд его, как и у Димы ранее, оказался устремлён на Запад, к Пеклу. Анжелика отстранилась от Медоеда и поцеловав того в щеку, сказала, чтобы не задерживался, остынет, мол, всё. Затем не вставая с корточек отошла на несколько шагов назад и только затем встала.

Секунд через пять Горец спросил:

— Тоже это ощущаешь?

Дима кивнул и спросил:

— Думаешь, вернёмся?

Отец какое-то время молчал, затем произнёс:

— Ну, вам троим-то я погибнуть не дам точно… — оба усмехнулись.

— Добраться бы до купола этого без потерь… а там… — он вздохнул. — А там кто-то обязательно умрёт… Улей своё возьмёт…

— Ох… ре… неть… — выдала Птаха, нарушив молчание, возникшее, когда путники, уставшие, измождённые, а были и раненые, вышли, наконец, к пятну Черноты в центре которого, метрах в ста с лишним от опушки, на заросшей кустами зелёной проплешине виднелся дом. Следом за Охотницей высказались и остальные рейдеры, кто-то выдохнул с облегчением, другой выругался, но не зло.

— Ну вот и Дом… — выдохнул Медоед, прижав к себе Анжелику.

— Это… это реально?! — всё ещё не могла поверить Птаха.

— Глаза тебя не обманывают, Птаха, — произнёс Горец и продолжил уже громче:

— Идёмте, вон проход. Но я первый, сюрпризы поснимать надо.

Бойцы понимающе переглянулись. Чуть в стороне, метрах в двадцати правее, Черноту пересекала полоса высокой, почти по пояс, травы и кустов. Тот самый проход.

Минут через десять, пройдя, наконец, к Дому, уставшие путники попадали на землю, словно здесь из их напряжённых тел резко вытянули стержни.

Птаха же, словно всё ещё не верила в реальность существования этого дома, подошла к стене и легонько коснулась ладонью, отдернув сначала руку. Затем уже уверенно прислонила к стене дома ладонь и улыбнулась, оглянувшись на Медоеда с Горцем. Лицо у неё при этом было, словно она только что сделала открытие.

— Что это с ней, "приплыла" что ли? — спросила Лекса напарников, стоявших рядом.