Человек из Пекла. Книга 3

—…их догонять и ускоряться, шума подняли, чёрт их дери…

Шип и Аспирин кивнули.

— А? — она "очнулась" и перевела взгляд с места, где за секунды сдохли восемь довольно серьёзных тварей на Диму.

— Пустышей, говорю, хорош считать, идёмте, нам бы ускориться ещё, шума подняли.

И только на следующем привале Охотница, наконец, поняла, что видела и чем отличаются отец и сын и в очередной раз убедилась в их правоте на счёт оружия и Даров. Если Горец, это стихия, цунами или лавина, то Медоед… это ледяной расчет и голая эффективность.

Ни единого лишнего движения, одно перетекает в другое, а оно в третье, чтобы в итоге закончиться смертельным ударом при минимуме затрат.

Птаха точно запомнила тот момент, когда размашистые и лёгкие движения Медоеда, рванувшего на заражённых, вдруг резко, в один момент, сменились скупыми и экономными, но максимально выверенными и эффективными. И опять же, в той стычке он не показал и четверти своих возможностей, хотя и этого хватило Охотнице, чтобы впасть в ступор. Она даже не поняла, как именно умерли половина тварей в стае.

Ну не может человек двигаться настолько идеально, рассчитав все свои движения на десяток вперед. Тот самый Дар, о котором он говорил, что проще увидеть его, чем объяснить действие? Может быть, но всё равно, физику тела никуда не денешь. Выходит и он, как и Горец, уже не человек? Или не уже, а с самого рождения? Почему же тогда она не ощущает в нём этого..? Вопросы… и как всегда, без ответов.

К концу третьей недели их пути в Пекле, Горец окончательно убедился, что Птаха и её люди, наконец, достигли "приемлемых кондиций" и стал выходить с ними, при необходимости, и на более серьёзных тварей.

Среди пятёрки Охотников особенно выделялись Птаха, Лис и Пастух. Их набор Даров всё же больше подходил для близкого контакта, хотя и "скоростные" Дары Шипа и Аспирина, плюс их опыт так же делали из них превосходных бойцов. Однако, их двоих Горец если и брал с собой, то только в паре с кем-то ещё.

За этим всем, как Сойка шутливо однажды обозвала, "джекичанством" наблюдали и остальные.

Видя успехи Охотников, им и самим хотелось быть более полезными в походе. Получалось, что теперь уже их опекают и охраняют.

В один из вечеров и случился разговор "по душам". Эмоции всех товарищей для Горца и Медоеда с Анжеликой были словно открытая книга, да и без этого видно было, что Столяр и Бесогон со своими постепенно впадают в уныние не только от постоянного нервного напряга в Пекле, но и от мыслей о своей бесполезности.