Как бы то ни было, у меня только шесть человек, и поезд — не говоря уже о генерале — нужно защищать. А лошадей у нас нет.
Майор ушел, а Крис Мэйо прилег на шпалы. Он очень устал. Однако стоило ему закрыть глаза, как вспоминались давешние бандиты. С какой хладнокровной жестокостью они расправились с телеграфистом — а ведь он даже не враг им! Крис не сомневался, что и полковника они порешат, а никто и пальцем не шевелит!
За поезд он, Крис, не отвечает; пусть о поезде майор думает, и о пассажирах его тоже. Но мысль о полковнике не давала Крису покоя.
"
"Вдруг ирландец почувствовал, что рядом опять кто-то есть. Он устало приоткрыл глаза и тут же резко сел. Перед ним стояла девушка. Совсем юная, красавица — глаз не оторвать, и явно чем-то встревожена. Незнакомка глядела на него.
— Это вы — мистер Мэйо? — спросила она,
— Я, мисс.
— Мистер Мэйо, вы мне не поможете? Я — Барда Маклин, дочь полковника Маклина.
— Что я могу для вас сделать?
— Отыскать моего отца. Или помочь мне отыскать его.
— Мисс, вы сами не знаете, о чем просите.
Я в этой стране впервые. Вот будь мы в графстве Корк, и будь у меня лошадь…
— У меня есть лошадь. Даже две, если на то пошло.
Крис поднялся на ноги и поправил кобуру; провел рукою по волосам и надел шляпу.
— У вас есть лошади? — переспросил он; в голосе ирландца явно прозвучало недоверие.
— Они в поезде. Одна — отцовская, другая — моя. Мы не мыслим себе жизни без лошадей; ну, вот и взяли их с собою на Запад, надеялись поездить вместе по тамошним равнинам.
— А майор об этом знает?
— Разумеется.
Я просила его послать кого-нибудь на разведку, но он отказался рисковать своими людьми. Этот край кишмя кишит индейцами, к тому же майор говорит, что двое все равно с ренегатами не справятся.
— Он прав, знаете ли.
— Значит, вы отказываетесь помочь мне?
— Ничего подобного я не говорил! Я просто сказал, что он прав. Он — офицер, и отвечает за своих людей, и не имеет права подвергать их жизни такому риску. Я жалел, что у меня нет лошади, мисс, но не стану лгать: шансы у нас почти что на нуле.
Даже если ваш отец еще жив, то вряд ли протянет долго; а, отправившись на поиски, я, того и гляди, угожу прямо к ним в лапы. Бандиты — люди осмотрительные, знают здешние места как свои пять пальцев — а я нет.
— Тогда я поеду одна.
— Нет, поеду я. К седлу я привычен. И если удастся вывести одного коня из вагона, я тут же и отправлюсь на поиски, хотя в этом Богом забытом месте бандитов попробуй сыщи: прерии-то ни конца ни краю не видно.
