Тот же самый человек, что словил лошадей, обнаружил и Барду, но не стал возвращаться в лагерь Парли. Поискав вокруг, Крис нашел следы, уводящие на запад. Чужак явно держался низин и избегал возвышенностей. Теперь лошадей было шесть, включая кобылку Барды."
"Ирландец натянул поводья и внимательно оглядел местность, которую предстояло пересечь. Он постепенно осваивался в этом краю; слух, зрение, прочие органы чувств теперь служили Крису куда лучше, чем поначалу. Железная дорога осталась где-то далеко… и казалась такой же недосягаемой, как графство Корк.
Мэйо окинул взглядом гряду холмов, уводящую на запад. Ударив пятками мерина, он погнал коня крупной рысью. В руках ирландец сжимал винтовку; ехать по следам оказалось нетрудно.
«Одно преимущество у меня есть, — размышлял Крис, -я отдаю себе отчет в том, что ничегошеньки не знаю». А это означало, что торопиться он не станет, покуда не представится возможность сделать правильный ход; а потом можно и напролом, главное — быстро. До сих пор он ничего ровным счетом не сделал, разве что открыл огонь, прикрывая Репа и Маклина… если, конечно, они и в самом деле спаслись.
Барда в плену, и виноват в этом отчасти он, Крис. Он оказался в бескрайних прериях, вдали от всего привычного и родного, и, удаляясь все дальше в неведомые земли, гонится, видите ли, за человеком, который, скорее всего, знает и умеет много такого, чего Крису и не снилось. Юноша подумал, что сейчас находится к югу от маленькой красной хибарки, где отстал от поезда.
Кавалерийские отряды наверняка уже выехали, вот только в здешние края доберутся не скоро.
Парли, безусловно, ситуацию прекрасно представляет и, несомненно, уже понял, что единственный его шанс — это найти лошадей и убраться из этих мест подобру-поздорову; стало быть, он и его люди явно покинули лагерь и отправились туда, где есть надежда достать лошадей.
Человек, захвативший Барду, держал путь на запад и еще чуть южнее. Крис Мэйо пришпорил мерина. Всаднику с четырьмя конями в поводу с ним тягаться бесполезно, разве что этот тип станет менять лошадей, пересаживаясь с одной на другую, чего до сих пор не делал, даже не подозревая о преследовании.
Ландшафт понемногу менялся: холмы поднимались выше, тут и там обнажалась горная порода, склоны поросли деревьями. Земля стала суше, растительность — жестче и грубее, зеленые краски поблекли, уступили место тускло-серым тонам. Опасность сбиться с пути ирландцу не угрожала.
