Человек хотел добра

Костя, виновато моргая, вытащил из ушей вату и заглянул на кухню.

— Эврика! — заорал он. — Валерьянка. Ему валерьянки. Успокоительное средство! Здорово помогает.

— Ты думаешь? — недоверчиво спросил Миша. — Может быть… Где-то была.

Он принес запыленный пузырек валериановых капель. Костя, отчаянно пыхтя, налил пахучей жидкости в блюдце, велел разбавить молоком. Поросенок жадно ткнулся в блюдце, вылакал и… опять заверещал.

Миша покорно кивнул: он доверял авторитету Кости Цветкова.

Поросенок выпил весь пузырек и улегся на пол.

— Здорово помогает, — подмигнул Костя.

Он продиктовал Мише предложение и, пока тот записывал, прокрался на кухню.

Вернулся он бледный, без кровинки в лице.

Миша подбежал к перегородке. Поросенок лежал, неестественно вытянув ноги. Мальчик потормошил его. Поросенок противно захрюкал, но вставать даже не попытался.

— Сдохнет — мамка мне голову оторвет, — вдруг сказал Миша.

Костя подавленно молчал.

— Знаешь, — очнувшись, сказал он, — пожалуй, пойду. Все равно не заниматься. Ты тут один лучше справишься.

Миша не возражал. Но это-то и удерживало Костю. Он лихорадочно думал, как бы загладить свою вину перед Мишей.

— Слушай! — воскликнул он. — Где у вас телефон?

— Телефон? — удивился Миша. — Сроду не было. Откуда у нас телефон?

…Минут через двадцать трамвай, позванивая на остановках, несся на другой конец города. На задней площадке, бережно прижимая к груди поросенка, завернутого в мешок, стоял Костя Цветков. Ехали в ветеринарный пункт.

В вагоне было тесно, и Миша, как мог, охранял товарища от толчков. Оклемавшись в трамвайной тряске, поросенок вдруг захрюкал. Откуда ни возьмись, появился кондуктор. Женщина подозрительно оглядела пассажиров и спросила:

— Граждане! Кто везет животное? Правила запрещают…

Миша догадался прикрыть Костю спиной.

— Тетенька, — наивно сказал он. — Это я нечаянно хрюкнул…

Вмешался какой-то пассажир со строгим лицом и в роговых очках.

— Тут тебе не свинарник, а трамвай, — с видимым удовольствием пояснил он.

— Будто сам не был таким, — откликнулся на его слова высокий парень в курточке с молнией. — Еще, наверно, почище хрюкал.

— Я не хрюкал, — с достоинством сказал гражданин в роговых очках. — Меня воспитывали по-другому.

— Куда как воспитали, — буркнул парень.

Все внимание пассажиров переключилось теперь на спорящих.

Проехали еще остановку. В вагон вошло много пассажиров.