Человек хотел добра

Эта часть города в последнее время стала быстро застраиваться. Видны высокие складские помещения и стрелы кранов нового грузового порта.

С другой стороны берег пониже и почти не заселен. Обширная низина оканчивается сосновым бором, утонувшим сейчас в синей дымке.

Нет красивей набережной, чем у нас в городе. От Стрелки на несколько километров идет липовая аллея. Чугунная решетка обрамляет высокий берег. С реки весь город кажется в зелени деревьев. В одном месте над высоким обрывом нависает круглая беседка. Когда шло кино «Бесприданница», все говорили, что оно снималось у нас и что такой замечательной беседки ни в одном городе не найдешь.

Сейчас в беседке кто-то был. Я подошел поближе и удивился: парень и девушка сидели, тесно прижавшись друг к другу. «Чудаки, поднялись в такую рань», — насмешливо подумал я. И только потом догадался, что они сидят еще с вечера.

С набережной Волги я прошел на широкую улицу, свернул направо и очутился возле нового четырехэтажного дома. Поднялся на второй этаж, нажал кнопку у дверей.

Вышла незнакомая девушка с тугими, как репа, щеками, в тапочках на босу ногу. Спросила вежливо:

— Вы к Толе?… Они ушли.

— И Алексей Иванович ушел?

«Они ушли», «они дома». Смотрю на нее и ничего не могу понять.

— С кем Толька ушел?

Ее разговор мне начинает нравиться. Спрашиваю дальше:

— Алексей Иванович одни.

— Их тоже нет. Вечером на пароходе уехали.

— Так, — протянул я, раздумывая, что бы еще спросить. — А вы кто будете? Родственница? Из Высокова?

Она фыркает, опустив смеющиеся глаза, круглые репчатые щеки краснеют.

— Их биографию читал… Алексея Ивановича.

— Какой вы смешной, — говорит она, не переставая улыбаться. — Я домашняя работница.

— А-а, — разочарованно тяну я. — Хорошенькое дело…

Из глубины доносится добродушный голос:

— Феня! С кем ты там?

— Алексей Иванович зовут, — заторопилась она. — Проходите быстрее.

Я прохожу в комнаты. Алексей Иванович полулежит на диване в полосатом халате и в домашних туфлях.

— Доброе утро, дядя Леша! — обрадованно говорю я.

— Пусть будет доброе, — соглашается он.

— Дядя Леша, у меня к вам дело.

— В воскресенье люди отдыхают от дел. На то оно и воскресенье, молодой человек.

— Верно, отдыхают. Мне, дядя Леша, на работу бы устроиться.

— Сестра замуж выходит. И Таню надо в детдом. Вот я и хотел попросить…

— Некоторые думают: государство — нянька, кормилица… Трудно сестре с мужем воспитать девочку?

— Не трудно, дядя Леша. Но Тане будет плохо дома. Пусть лучше она в детский дом.