— Заметив во взгляде Джесси настороженность, она поспешно добавила:
— Не волнуйся. Это не отнимет у тебя много сил.
Да ну? — подумал Джесси. — Если ты так думаешь, то ты, видимо, действительно девственница.
— Я выбрала тебя не только потому, что у тебя есть опыт. Ты просто нравишься мне. Я очень рада, что за последние две недели мы стали друзьями. Друзья всегда помогают друг другу, не так ли? Так помоги мне, Джесси, прошу тебя.
— Ты говоришь, мы стали друзьями? — Джесси серьезно посмотрел на нее.
— Мне хотелось бы, чтобы это было так.
— А если бы я действительно был твоим другом, что еще ты хотела бы от меня? — резко спросил Джесси.
Лорин задумалась.
— Верности, понимания, готовности помочь, — ответила она наконец.
Крепко обняв Лорин, Джесси прижал ее к груди и, уткнувшись лицом в ее волосы, медленно опустился на кровать. Эта женщина стоит того, чтобы мужчины боролись за нее и делали все, чтобы завоевать ее любовь. Но разве он достоин ее? Кто он вообще такой? Сын фермера, предки которого годами трудились на земле.
Лорин положила руку ему на грудь и, почувствовав, как бьется его сердце, закрыла глаза. Она чувствовала какое-то успокоение, никогда не приходившее к ней с того времени, когда умерли ее родители. Когда-то отец точно так же сажал ее себе на колени, и она засыпала, прижавшись к его груди.
Лорин зевнула и крепче прижалась к Джесси, засунув руку за ворот его рубашки и чувствуя под своими пальцами жесткие волосы на его груди. Через несколько секунд она уже крепко спала, и Джесси чувствовал ее ровное дыхание.
Он взял ее за руку. Эта маленькая, незаметная и в то же время оказавшаяся удивительно сексуальной женщина привела его в полное замешательство. Лорин совершила то, что не удалось до нее никакой другой женщине, — проникнув за маску ловеласа и сердцееда, она вызвала у него ответное чувство.
Лорин внезапно задвигалась в постели. Ее рука, которую Джесси все еще держал, напряглась, а согнутые в коленях ноги стали медленно подниматься вверх. Отпустив руку, Джесси склонился и заглянул ей в лицо.
Он чувствовал, что готов защищать ее от любого — лишь бы она была счастлива.
Лорин успокоилась, ее дыхание вновь стало ровным. Джесси успокоиться было труднее. Ему стоило больших усилий справиться с вожделением, которое снова и снова вызывало у него прикосновение к ней, и он стал смотреть на стены комнаты, завешанные книжными полками, картинами и фотографиями.
Лорин спала, сидя на коленях у отца и уткнувшись головой ему в грудь.
