Лорин решила, что настало время задать вопрос, столь долго занимавший ее ум.
— Скажи, — начала она, откашлявшись и глядя в тарелку, — ты уже говорил с Полом?
Не дотронувшись до еды, Джесси отложил ложку и встал из-за стола. Лорин смотрела на него в немом удивлении.
— Если ты хотела что-то выведать у меня, то приглашать обедать было необязательно, — сказал он. — Но коль скоро ты спросила, то я отвечаю: нет. У меня было слишком много других заданий, чтобы я ездил к ним на ранчо, — закончил он, сделав особое ударение на слове «заданий».
Лорин рассеянно уставилась на опустевшее место. На этот раз Джесси был не прав. Она пригласила его не затем, чтобы попытаться что-то узнать о Поле. Ей просто хотелось немного побыть в его обществе.
Без десяти одиннадцать Лорин взяла фонарик и начала медленно спускаться по лестнице на первый этаж. Можно было включить свет, но они договорились этого не делать, желая дать преступнику понять, что Лорин спит, а кроме нее в доме никого нет. Ровно в десять часов она выключала свет, и дом погружался во мрак, что давало убийце идеальный шанс осуществить новую попытку покушения.
Спустившись с лестницы и светя фонариком себе под ноги, Лорин быстро пошла к задней двери. С того момента, как она поселилась в библиотеке, на дверь были поставлены два новых замка и щеколда, но тем не менее Лорин чувствовала себя беззащитной всякий раз, когда оставалась одна. Когда Джесси приходил, все замки открывались, чтобы дать возможность незнакомцу беспрепятственно проникнуть в дом.
Закутавшись в халат, Лорин подошла к двери. В этот вечер ей очень хотелось, что Джесси пришел побыстрее. Может то, что произошло за обедом, оставило у нее в душе неприятный осадок, а может быть, она просто перенервничала, но волнение сегодня было намного сильнее обычного. Десять минут, проведенные в ожидании, показались ей вечностью.
Приблизительно в десять часов на улице послышались шаги. Лорин прильнула к двери, напряженно ловя каждый звук.
— Это ты? — спросила она, ожидая, когда Джесси отзовется, чтобы открыть дверь.
Человек за дверью молчал. Лорин оцепенела, пораженная страшной догадкой, а затем вскрикнула и отшатнулась от двери."
"— Господи! — вырвалось у нее. — Да ведь это он, убийца!
Снаружи ничего не было слышно, и Лорин, немного осмелев, вновь подошла к двери и прислушалась. Ничего. Только завывание ветра и шум дождя — и никаких признаков жизни.
Внезапно кто-то грубо и резко постучал в дверь.
