Халат по дороге отдает кому-то из обслуживающих и просит отнести его на кухню.
Мы проходим мимо хозяйственных построек, мимо автомашины, из которой выгружают мороженое мясо, пересекаем узкую улочку и поднимаемся в гору.
Проходим через подворотню многоэтажного дома, идем мимо колодца и подходим к строению, которое я принял бы за дровяной сарай, если бы не многочисленные двери, тщательно покрашенные голубой масляной краской, с табличками номеров.
— Если вы ко мне из-за прописки, то должна сказать вам, что задержка произошла не по моей вине.
— Я не по поводу прописки.
Авдеенко отпирает дверь, и мы попадаем в крохотную кухоньку.
Комнаты значительно больше, проходную обогревает калорифер. И в проходной комнате, и в задней стоит по дивану и столу, шкаф, несколько стульев…
— Вы здесь одна живете?
— С подругой.
— Покажите, пожалуйста, свой паспорт…
Авдеенко открывает дверь шкафа, достает с полки пачку документов, перебирает ее и подает мне паспорт.
Я раскрываю и читаю. Сперва дважды про себя, потом вслух:
— Лакомова Тамара Викторовна…
Делаю вид, что мне не известна эта фамилия, потому что хочу увидеть ее реакцию.
— Извините! — Она спокойно встает. — Я вам дала паспорт подруги, мы храним документы в одном ящике. Потом она с нарастающим нетерпением роется на полке шкафа, но паспорта не находит.
— Не могли бы вы спросить у подруги, может она знает…
— Вы же видите, что ее нет дома!
— Может, она скоро придет?
— Может, придет, а может и нет.
Я кладу на край стола кольцо с коричнево-фиолетовым камнем и жду, когда она на него взглянет.
— Где вы взяли Тамарино кольцо?
— Это Тамарино?
Она осматривает кольцо внимательно.
— Да, это Тамарино. Его ей подарил Бейвандов.
Тогда я показываю ей фотографию. Ее высокомерие мигом улетучивается.
— Что это за фотография? Что с ней случилось? Скажите, что случилось с Тамарой?
— Ее больше нет.
— Как нет?
— Она умерла.
— Бейвандов ее убил, да?
— Этого я не знаю.
— Бейвандов! Это он! Конечно, он!
Когда Алла Авдеенко уехала из Усть-Алимска, ей было все равно, куда ехать.
Сначала она думала о Средней Азии, но потом решила — в Ялту.
Мне надо было забыться, — сказала она. — После северной тишины хотелось чего-нибудь совсем другого…
— Почему вы оставили Усть-Алимск?
— Могу я на этот вопрос не отвечать? Это абсолютно никакого отношения не имеет к Тамаре.
— Договоримся так… Если мне потом покажется, что без этого ответа на вопрос мне не обойтись, я его задам еще раз — и вы ответите.
