— Умер… Пойдемте, господа, я покажу вам, что есть.
Шагая за ней следом к лестнице в подвал, Выхин подумал, что и в жутком захолустье, которое можно сравнить с навозной кучей, случается, отыскивается жемчужное зерно. Важно теперь не упустить шанс, как-нибудь отодвинуть в сторону пронырливого и до неприличия навязчивого Тараканова. Пригласить Ксению на ужин? Пожалуй, это мысль, стоит попробовать.
Низкая скрипучая дверь подвала отворилась, девушка зажгла огарок свечи и поманила их за собой.
— Пещера Али-Бабы, — хмыкнул под нос Владимир Иванович.
Несколько щербатых ступенек, поворот — и они оказались в сводчатом помещении, с довольно высоким для подвала потолком. У стен стояли каменные саркофаги с выбитыми на них гербами давно исчезнувших шляхетских родов, украшенными шлемами в пышных перьях, щитами и алебардами, или святыми с молитвенно сложенными руками.
— Вот, — Ксения показала на несколько стоявших в углу старых скульптурных изображений. — Выбирайте.
Выхин подошел ближе, присел перед ними на корточки, рассматривая.
Его внимание привлекла средних размеров скульптура, изображавшая пожилого бородатого человека с лицом польского крестьянина, прижимавшего к себе натруженными, разбитыми работой руками с узловатыми пальцами, голого младенца. Неизвестному мастеру удалось передать чувство безысходной скорби и обреченного спокойствия в позе мужчины, в его лице и доверчиво прижавшемся к нему мальчике. Протянув руку, Вадим потрогал скульптуру — она оказалась деревянной, но достаточно тяжелой.
— Сколько? — не оборачиваясь спросил Выхин.
— Это святой Иосиф, патрон спокойной смерти. А на руках у него младенец Исус, — набожно перекрестившись, пояснила Ксения. — Старая работа, местный мастер делал.
— Я могу купить, но скажите, сколько стоит?
— Шановный пан не обидит бедных людей, — затянул было сторож.
— Не обидит, не обидит! — оборвал его Выхин. — Вынесите это наверх, я посмотрю при свете, там и решим."
"Сторож поднял скульптуру, и они пошли к выходу.
Вадим ревниво отметил, что Тараканов, опередив его, опять оказался рядом с Ксенией. Хрипловатый басок Владимира Ивановича приобрел воркующие нотки.
— Ну что вам стоит? Приходите, право, не пожалеете…
«Уговаривает встретиться вечером, — догадался Выхин. — Пусть только она согласится, а там посмотрим, кто останется в дураках. Но какая же все-таки красивая девушка!»
Наверху он быстро осмотрел скульптуру и, почти не торгуясь, заплатил за нее.
