— Отведу к врачу.
— Спасибо.
— Не обижайтесь, Тараканов, — вслед ему проговорил начальник абверкоманды. — Война! Вечером Шмидт поедет в город. Можете тоже встряхнуться…
* * *Желание встряхнуться высказали также Дымша и Выхин. Тараканов чувствовал, что им обоим не терпится расспросить его о «беседе» в подвале: как с ним говорили, о чем? Счастье этих дурачков, что сегодня до них не дошла очередь: у Ругге или, скорее всего, у инспекторов из Берлина, изменились планы.
«Ничего, голубчики, — глядя на них, утешил себя Владимир Иванович.
— Еще попотеете под палочкой Шмидта и постоите под охраной собачки Ругге. Наверняка, у каждого из вас есть темные пятнышки в биографии, о которых вы предпочли не сообщать своим новым хозяевам; не я один такой счастливый, вас тоже помотало по белому свету, а господа немцы горазды жилы тянуть и выкапывать забытые подробности давних событий. Потом я посмотрю на вас…»
Гауптман Шмидт был, как всегда, ровен в обращении, словно и не он несколько часов назад собирался сделать из Тараканова отбивную.
Усадив компанию в свою машину, он довез их почти до центра города, высадив недалеко от вокзальной площади.
— Ну что, двинем в кабак? — глядя вслед отъехавшему автомобилю, предложил Тараканов. — Я сегодня вроде именинника.
— По этому поводу стоит упиться как сапожники, — засмеялся Выхин.
— Сначала поставим свечку Пресвятой Деве, — серьезно заметил Дымша. — Сегодня мы были избавлены от тяжкого испытания.
— Откуда вдруг такая набожность? — Удивился Вадим.
— Раньше, помнится, Пресвятой Деве вы предпочитали отнюдь не святых?
— Не богохульствуйте, — насупился пан Алоиз. — Если хотите, пошли в костел вместе или скажите, где будете, я поставлю свечку и приду.
— Не рассчитываю на заступничество святых, — ухмыльнулся Вадим. — Это не слишком надежные покровители.
— У него уже есть один, — подмигнув, сообщил Тараканов. — Самый главный командир над всеми покойниками.
— Езус Мария! Ничего святого! — патетически воскликнул Дымша.
— Ждите меня в гражданском кафе!..
«Сопляки, — думал он, шагая к ближайшему костелу, — придет время, попомните мои слова: будете рады кому угодно свечки ставить…»
* * *Штубе, сидевший в темном «адлере» рядом с молодым водителем в штатском, повернулся к человеку, курившему на заднем сиденье.
— Тех двоих отдайте первой группе, а за поляком поставьте наблюдение поплотнее, чтобы не вырвался. Докладывать каждые полчаса.
