Тот быстро свернул свою немудреную торговлю и, закинув на тощее плечо котомку из домотканого сурового полотна, потерялся в узких переулках города…
* * *Мальчик прибежал к задним дверям казино «Турмклаузе» после полудня. Он нетерпеливо приплясывал на месте, дожидаясь деда. Наконец тот вышел, с улыбкой положил свою высохшую руку на теплую голову ребенка:
— Проголодался, Янек?
Внук знаком попросил его наклониться и жарко зашептал. Лицо у слушавшего его старика потемнело, губы поджались:
— Скажи маме, чтобы немедленно шла к Голяновским.
И ты с ней!
— Мама уже там. Мы быстро собрались, — мальчик смотрел на деда взрослыми, полными слез глазами. — Пойдем с нами?!
— Я приду, приду, — глядя поверх его головы, сказал старик. — А ты беги скорей к маме, Янек. Тебе здесь не место.
Быстро поцеловав внука и почти оттолкнув его от себя, он запер дверь и поднялся на второй этаж; пройдя по коридору, без стука вошел в один из номеров.
— Дымшу взяли! С минуты на минуту они могут быть здесь.
Сидевшая у стола женщина в накинутом на плечи теплом платке резко встала.
— Уходим! Все сжечь!
— Поздно, — с горечью сказал старик. Под окнами остановились машины с немецкими солдатами.
— Задержите их, любой ценой! — женщина метнулась к деревянной кровати, сняла шарик, украшавший одну из ее ножек, и вытащила из тайника пачку тонких бумажных листков, свернутых трубкой. Поднесла к ним пламя зажигалки. — Что вы стоите, скорей! — прикрикнула она на мэтра.
Тот, достав из шкафа автомат и пару гранат, вышел в коридор.
На первом этаже уже были слышны резкие немецкие команды. Старик вставил обойму, передернул затвор и, дождавшись, пока на верхней ступеньке лестницы появится фигура в серо-зеленой шинели, дал по ней очередь…
* * *Бергер приехал, когда все было уже конечно. Войдя в двери казино, предупредительно открытые перед ним солдатом, он увидел согнанных в угол официантов, поваров, посудомоек и бледных посетителей, охраняемых автоматчиками. На лестнице, ведущей на второй этаж, лежали еще неубранные трупы двух солдат.
В разбитые стекла влетал легкий ветерок, унося запах горелой бумаги и порохового дыма. Наверху слышался голос Ругге, отдававшего приказания.
Оберфюрер присел в зале за столик и снял фуражку. К нему подошел Байер. Нижняя губа у начальника СС и полиции еще больше отвисла, обнажив желтоватые зубы нижней челюсти, в углах рта запеклась слюна.
— Как успехи? — приглаживая рукой свои редкие волосы, спросил Бергер.
