Человек с двойным лицом

Сержант хмыкнул, хоть офицер был ему и не по душе, но вступать в конфликт с майором, неизвестно еще какую структуру в армии представляющим, не хотелось. Он вернул паспорт Маханову:

– Можете быть свободны.

Николай Иванович положил документ обратно в карман:

– И стоило ли вмешиваться, товарищ майор?

Агеев улыбнулся:

– Машинально получилось. Не мог же я пройти мимо? Ладно, подобные проверки тоже нужны. Вам, Николай Иванович, в какую сторону?

– По Вокзальной, налево. Тут рядом.

– Автобусы уже не ходят. За мной должна прибыть машина, что-то я ее не вижу, ну и черт с ней, дойду пешком, до комендатуры недалеко.

– Спасибо. Почему вам не дождаться машины? У вас, военных, не то что у штатских. Должна прибыть, значит, прибудет. А вас нет на месте.

– Водитель – не мальчик, подождет, уедет. Знаете, терпеть не могу ждать.

– Ну, это ваше дело. До свидания.

– До свидания, Николай Иванович, и… еще раз – соболезную.

– Благодарю.

Маханов пошел через площадь к закрытому привокзальному магазину. На углу обернулся.

Майора на площади не было. «Быстро же успел пройти в переулок», – подумал Маханов и тут же забыл об офицере.

Время, по меркам провинциального города, пусть даже и областного центра, – уже позднее, а ему следовало поспешить.

Маханов пошел по Вокзальной улице. Дошел до второго переулка, свернул.

Здесь все утопало в зелени. Над заборами нависали ветви фруктовых деревьев, в палисадниках шумели кусты сирени, она отцвела в конце мая, теперь распустился жасмин. Запах цветов заполнял улицу.

Впрочем, это был не жасмин. Так в России называют чубушник, хотя разница между ними внешне незначительная. И вряд ли, кто знает об этом. Спроси у местных, что за куст цветет, ответят – жасмин.

Идти ему было недалеко. У калитки второго участка Маханов остановился. В конце переулка маячил человек. Похоже, кого-то ждал.

Николай Иванович вздохнул, перегнулся через калитку, сбросил крючок. Прошел по узкой дорожке к крыльцу. В окнах горел свет.

Он постучал. Послышались шаги и стук костыля.

– Кто там? – раздался приятный женский голос.

– Мария Никаноровна, это Николай Маханов.

– Ой, Коля, сейчас, погоди.

Она отодвинула засов, открыла дверь.

– Приехал?

– Приехал. Разве я мог не приехать?

– Да, конечно, горе-то, Коля, какое… Ты проходи, проходи…

Как только Маханов направился по адресу, Агеев вернулся на вокзал. Постоял минут пять. Потом быстро перешел площадь, прошел привокзальный переулок, остановился возле закрытого пивного ларька. Посмотрел на часы.