Про него много чего говорят, даже не знаю, чему верить. Вот, например, числится за ним такое: если скормить его человеку без иммунитета, который еще не переродился, он станет иммунным.
– Интересно, как это определили?
– Вот и я голову ломаю, это каким же надо быть позорным лохом, чтобы скармливать белый жемчуг прилетевшим и потом смотреть, что с ними дальше будет.
– То есть все это гон?
– Почему? В Улье всякое бывает. Те же институтские могли поработать, кроме них, некому такими тупыми опытами заниматься, а возможностей у них хоть отбавляй.
Еще слышал, что из кваза можно нормального человека сделать этой штукой. Это точно не гон – способ известный. Да еще и полезное умение при этом может получить, плюс старые улучшатся – сплошная выгода для уродов.
– То есть снимаются побочные эффекты от не такого качественного жемчуга из элиты?
– Получается, что так. Среди квазов хватает крутых, так что кто-то из них мог это и безо всяких институтских узнать.
– А если скормить мертвяку?
– Вроде ничего хорошего не выйдет, нормальным он уже никогда не станет.
Но не уверен. Как разбогатеешь на белый жемчуг – проверь обязательно. Не знаю, получится что-нибудь или нет, но звание первого психа Улья тебе точно обеспечено.
В этот миг графики на экране планшета резко дернулись, и тут же уши уловили недалекий выстрел из чего-то увесистого. Следом еще и еще, но не с частотой пулемета, работали одиночными.
Пастух нажал на кнопку передачи:
– Рэм, работает «баррет»[24]. Три выстрела.
– Мы тоже не глухие, – ответил командир.
– Уверен, что из него работали?
– Я этой музыки на Внешке наслушался. Похоже, у нас завелись конкуренты.
– Нашего кадра тремя пулями не снести.
– Тебе виднее.
– Продолжай наблюдение.
Карат припал к биноклю, но без толку, впереди все те же скучные железобетонные коробки. Вздохнув, произнес:
– Жаль, что квадротоптер не захватили, с него бы все увидели, стреляли где-то неподалеку.
– Жужжит он, хуже шершня над ухом, его засечь легко. И кто знает, как скреббер отреагирует, в прошлый раз ему жужжание не понравилось.
– Что-то ты не боишься его упоминать вне стаба.
– А тут все такие – остались только те, кому на суеверия фиолетово.
– Стая зашевелилась, – доложил по рации Косой.
– Тоже стрельбу услышали, – ответил Рэм. – Идут к коробкам?"
"– Нет. Стоят и смотрят в ту сторону. По всему видать, что очень хочется, но колется.
– Я же говорил, – усмехнулся Пастух. – Даже элита скреббера уважает.
– Карат, Пастух, – донеслось из все той же рации.
