Голый бетон и пустые проемы – как, впрочем, и полагается в недостроенном жилье. Выглядело все крепче и новее, чем на том заводе, где покалечило Шуста. Оно и понятно, там стаб простоял куда больше.
Хотя со стабами, получается, тоже не все просто. Когда-то же они появились. Может, это все же обычные кластеры с длительным периодом перезагрузки? Что-то такое ему уже говорили, правда, не обобщая. Тогда тот же вечный Диснейленд – Полис – может унестись в неведомые дали в любой день со всеми теремками, клумбами и сотней детских площадок.
То-то праздник получится.
Неожиданные мысли для человека, который крадется в здание, где, возможно, скрываются опаснейшие твари, страстно желающие полакомиться его мясом. Но люди – странные создания, и самое странное в них – то, что укрыто в голове.
Вот и проем, где никогда не появится дверь подъезда. На пороге уже надуло скудный слой почвы, на ней укоренилась чахлая трава. Внутри обычная лестница, на вид почти чистая, за ней площадка с пустыми прямоугольниками входов в квартиры.
Воля присел, изучил ступени, с нотками облегчения произнес:
– Следов нет.
– Могли в окна забраться.
В этот момент в ногу ткнулся кот, заставив Карата дернуться от неожиданности.
– Гранд! Ты до инфаркта доведешь!
– Котяра за тобой увязался, – удивился Воля. – Надо же, нашел нас как-то.
– Тихий, зараза. И спокойно себя ведет, а тварей он чуять умеет.
– Серьезно?
– Нюх собачий.
– Полезный он у тебя.
– Ага, вроде переносного сенса.
– Говоришь, четко их чует?
– Он на воле выжил, а сам знаешь, что коты для тварей – лакомая закуска.
– Знаю. Ладно, давай наверх.
– Крыша?
– Крыша стремно, на ней мы заметнее всего. Пятый этаж – норма.
Ступени почти чистые, но местами видны упорядоченные навалы мелкого хвороста и белые пятна – птицы гнездовья устраивают. И не только они – в сумрачных уголках висят бесформенные тушки летучих мышей, назначивших пятиэтажку на роль рукотворной пещеры.
Карат поморщился. С детства не любит этих тварей, будто психологическая аллергия на них.
Вот и нужный этаж. Обойти одну квартиру, осмотреться во все окна. Затем другую, и так по очереди. Скреббера Карат не заметил, на этой стороне вид отвратительный, мешают соседние дома, а на другой вообще смотреть не на что, там все тот же канал и заброшенные дачи за ним.
– Карат?
– Чего?
– Дом – полный отстой. Тут обзор хуже, чем от нас.
– Зато можно на спину скребберу плеваться, когда опять на водопой пойдет.
– Не поминай такое вне приличного стаба.
