На миг замер, затем семенящей походкой улепетывающего таракана помчался в его сторону на всех лапах. Конечности работали с такой быстротой и совершали при этом столько лишних движений, что размазывались в воздухе, за ними было невозможно уследить.
Карат стоял, держа гранатомет наготове. Он не метался по крыше, как бедолага Шуга, это бессмысленно.
Он ждал.
Монстр, домчавшись до края, прыгнул. Не вызывало сомнений то, что он без затруднений преодолеет разделяющий дома промежуток. И то, что, приземлившись, проломит крышу, тоже бесспорно.
Вот только это его не остановит, здесь понадобится кое-что другое.
Карат уже привычно напрягся, и мир вокруг застыл, заледенел. На первый взгляд всякое движение прекратилось, но это неверно, оно продолжается, просто сам он ускорился, для него все изменилось. Видно, как скреббер сворачивается на лету в клубок, повторяя тот же трюк, что проделал с Шугой. Карат – боец бывалый и бесшабашный, он бы не испугался выстрелить в цель, до которой всего лишь десяток метров.
И пусть самого может хорошо зацепить, но такова уж судьба бойца.
Вот только не было смысла стрелять в пластины спины. Только разозлишь, другого эффекта не добьешься – проверено. Они выглядят столь серьезно, что Карат не уверен, сможет ли с ними совладать крупнокалиберный снаряд.
У них такой вид, что танковая броня нервно курит в сторонке.
Очень медленно уже почти свернувшийся шар провернулся, уставившись на Карата смыкающейся щелью. Сейчас она захлопнется, и скреббера после этого уже ничем не прошибешь.
Карат навел гранатомет, вышел из режима ускорения, в тот же миг додавив спуск.
Граната ударила туда, куда и должна была ударить – точно в оставшуюся щель. И разорвалась уже внутри шара, отдав всю свою энергию на благое дело, врезав кумулятивной струей в брюхо, забранное чешуей, выглядевшей не так страшно, как пластины спины и боков. Взрывом скреббера почти полностью раскрыло. Засвистев и вовсе отчаянно, он неловко ударился о край крыши с такой силой, что вдребезги разнес бортик, отскочил после этого и полетел вниз, даже не попытавшись зацепиться.
Карат едва успел присесть, прикрывая лицо опустевшей трубой – в бронежилет с силой ударил некрупный осколок, над головой пролетела бешено сгибающаяся и разгибающаяся лапа. Это сверху они казались тонюсенькими, а на деле в основании как полтора бедра не самой худой женщины.
А потом по ногам ударило, внизу рвануло так, что показалось – дом сейчас развалится до фундамента.
