Твари, реагируя на звук, но не видя его источник, некоторое время движутся в его направлении, после чего или останавливаются, или начинают рыскать расходящимися кругами в поисках добычи. Если вести себя тихо, такие «отставшие» могут вообще не добраться до места, откуда раздавался шум.
Но если там опять что-то грохнет, все резко изменится.
То есть на выстрелы Карата может заявиться куда более опасная стая или даже несколько. Это ведь запад, здесь сильных тварей много, и они круглые сутки пребывают в активном поиске лакомого угощения.
То и дело повторяющаяся пальба не оставит их равнодушными.
Нет, он уйдет тихо.
Руберы скрылись за углом, там им найдется чем заняться на разбросанных скреббером и взрывами телах. Теперь надо подняться на крышу, пригибаясь, добраться до следующего подъезда, там спуститься, радуясь, что в недостроенных домах имеются внутренние лестницы, а двери отсутствуют вообще, в том числе и чердачные.
Ни единого шанса нарваться на запертый замок.
Далее в окно, и вот Карат уже в следующем доме, тоже на два подъезда.
Здесь можно негромко вздохнуть с облегчением, потому как твари сюда вряд ли полезут. Пыль и печальное запустение – для них тут нет ничего интересного. А вот предыдущая коробка пропахла кровью, этот запах зараженным нравится, непременно проверят, откуда именно тянет таким вкусным.
Пробираясь от здания к зданию, Карат вскоре оказался в крайнем доме. С одной стороны тянется та самая открытая местность, где ржавеют останки машины сектантов; с другой шумит жабьими песнями канал и виднеются все те же заброшенные дачи за ним; а с третьей заворачивает дорога, с двух сторон стискиваемая густыми зарослями.
Ни одно из направлений ему не по душе. И вообще, нет ни малейшего желания маячить там, где его могут заметить. Вся округа взбудоражена звуками боя, надо быть самоубийцей, чтобы в такой момент подставляться под возможные взгляды.
К тому же самочувствие ни к черту, голова побаливает, суставы начинают ныть, перенапрягся, манипулируя скоростью, даром такое не проходит, пусть и полезно для тренировки умения.
Карат уйдет в темноте. В рюкзаке Пастуха остался прибор ночного видения, так что мрак – не помеха. Жаль, нет бинокля, не догадался прихватить, а возвращаться за ним – глупейшая затея. Но и без него видно, что чуть дальше на дороге располагается перекресток, лента асфальта оттуда идет наискосок к каналу и пересекает его по бетонному мосту.
