Карат не очень-то слабонервный, но такое зрелище – слишком даже для него, безучастным может остаться лишь совсем уж чурбан бесчувственный.
Прямо сейчас в Улье гибнут люди. Десятки, сотни, тысячи или больше – никто не знает точно. Много, очень много – ни одна война не отнимает жизни с такой скоростью. Вокруг Карата работает нескончаемая гигантская мясорубка, бессмысленная и непостижимая. С абстрактной математикой еще можно как-то свыкнуться, а вот с тем, когда видишь воочию, как люди, только что ни о чем не подозревавшие, гибнут в огне и уродливо искореженных вагонах…
Далеко не каждый сможет смотреть на такое равнодушно.
Не зря на одном из первых мест причин смертности среди новичков – да и старожилов – стоит суицид. Не все способны выдержать психологическую нагрузку, у любого имеются слабые места. Один нелепо подвернувшийся стресс, и человек подносит к виску ствол.
Обычная история.
За рукояти весел неприятно браться, они сырые и холодные. Но столь мелкое неудобство Карата не смущает.
Куда хуже то, что дальше река еще сильнее отклоняется к югу. Того и гляди окончательно туда развернется, и придется искать другой путь.
А сушей идти намного опаснее.
Кстати, о других путях, а не проверить ли вон тот заливчик по правому берегу? Очень уж он подозрительно выглядит, да и мусор напротив него болтается в повышенных количествах. Похоже на приток выше, по которому начинаются цивилизованные места. Если так, то он тянется на северо-восток или около того.
То есть именно то, что сейчас нужно.
В первый день колонна преодолела несколько мостов, из которых парочка смотрелась прилично. Жаль, со своего места Карат не смог оценить подробности, но вроде бы проезжали именно над водой, а не над железнодорожными путями или чем-то в этом роде. Если предположить, что реки Улья, как было и на Земле, связываются в единую сеть, можно надеяться на то, что, продвигаясь в правильном направлении, рано или поздно доберешься до нужной дороги.
А дальше Карат ориентиры помнит, там будет проще.
* * *В заливчике и впрямь нашелся новый путь, но, к сожалению, шириной намного скромнее прежнего, из-за чего поначалу Карата так и подмывало вернуться. Но чем дальше продвигался, тем больше убеждался, что это именно то направление, которое нужно. Русло извивается, некоторые отрезки ведут ровно на восток, другие уклоняются к северу. И то и другое пока что вполне устраивает.
