– Ну обычная фиолетовость, неужели никогда не сталкивался?
– Это как?
– Крайний случай рэд-синдрома[30].
– Мне это ни о чем не говорит.
– Как это? Да об этом уже лет двадцать все только и талдычат, ты что, разве никогда не видел людей в таких очках?
– Может, мимо меня прошло, а может, наши миры в этом различаются.
– Мы с тобой из разных миров?!
– Да запросто, ведь мы тут почти все друг для друга инопланетяне. Расскажи, что там не так с этим рэд-синдромом.
– Обычно у младенцев развивается точечная красная радужка, такое еще можно купировать, а вот с фиолетовой ничего не сделаешь, рано или поздно ослепнешь.
Мне повезло, что я до сих пор не потеряла зрение, другие и до десяти лет не дотягивают. Слишком много запретов для «фиолетовых»: противопоказан яркий свет, нельзя напрягать глаза, все время надо носить темные очки, капать лекарства строго по расписанию. Но даже если все выполнять, мир постепенно темнеет. Я еще помню его ярким, а теперь у меня все время вечер. Но даже этому можно радоваться, ведь лучше так, чем полная темнота.
– И многие у вас этим болеют?
– Таких, как я, мало, в основном «красные», им гораздо проще.
Диана приподняла очки, прищурилась, часто моргая, повернула лицо к Карату. Он увидел, что радужка у нее и впрямь ненормальная. Насыщенно-фиолетового цвета, выглядит неестественно, ничего подобного он никогда не видел. Это глаза мультипликационной героини, а не реальной девочки.
– Видишь?
– У тебя очень интересные глаза. Красивые.
– Это не красота, а проклятие, – вздохнула Диана, возвращая очки на место.
– Если это связано с генами, я не уверен, что Улей справится. Тут надо кого-нибудь поумнее спросить, я ведь в медицине не специалист. К тому же в Полисе хорошие врачи, тебе там точно помогут, не переживай.
– Да я уже поняла, что меня там все будут носить на руках, кормить, поить и одевать. А взамен я должна сидеть взаперти и учить наизусть Камасутру, в ожидании того волшебного момента, когда меня подложат в постель к какому-нибудь богатому хрычу.
"
"– Гм… Сколько, говоришь, тебе лет? Я в твоем возрасте такие слова не знал.
– Упущение твоих педагогов, у нас такому учат в школе. «Хрыч из мясных рядов», разве не читал? Не такая уж плохая книга, классика. Сюжет примерно такой же, как со мной, только смешнее.
– Мне со школой не повезло, кроме «Войны и мира», ничего не помню.
– А мы «Войну и мир» не учили, книги с эротикой у нас в школьную программу не включают.
