Главное, что практичнее похороны не придумаешь: ни затрат топлива на сжигание покойника; ни занятия земли, которую можно использовать для чего-то более полезного.
В карантине его встретили казенная обстановка и мордатый санитар:
– Тебе чего, парень?
– Сегодня с юга женщину привезли. Там бой был, она местная, свежая, пришлось взять. Надеждой зовут. Хотел узнать, все ли с ней в порядке?
Санитар на миг задумался, затем взгляд его резко изменился, настороженно спросил:
– Она… У нее… Было у тебя что-то с ней?
– А тебе какое дело, что было? Просто ответь, если знаешь.
– Да все уже, забудь. Вычеркнули ее с полчаса назад.
– Как это вычеркнули?
– Ну так обращение у нее пошло. Там все симптомы, перерождалась она.
– Но я ничего не заметил, – опешил Карат.
– Так это знать надо, там хитрости свои. Анализы крови сразу результат дают, без них можно долго гадать. Хотя можно и по симптомам понять, жаль, что они не сразу проявляются. У зараженных в первую очередь голосовой аппарат меняется. Ну, это из того, что можно глазом засечь.
То есть ухом. Если сипеть начинает кто, кашлять или охрипнет – симптом ясный. Слышал, как мертвяки урчат?
– Слышал.
– Это потому, что они на вдохе голос подают. Вот сам попробуй, у нормального человека такое не получится. Так что ты для начала на голос внимание обращай. Чуть что не так – делай выводы.
– Она нормально говорила, не кашляла и не хрипела. И у меня с ней ничего не было. Просто выручил ее пару раз.
– Да, она и правда нормальная с виду была, и ничего с лица, симпатичная, всегда жалко таких.
Но ты не грузись, все нормально сделано, тут у нас не садисты.
– Как это происходит? – В голосе Карата не было нездорового любопытства, ему и правда надо знать, как именно убили женщину, которую ему пришлось спасти не один раз.
– Им ничего не говорят про обращение, а говорят, что укол надо сделать, и все будет хорошо. Ну, те руку подставляют, их колют, дальше им спать хочется, засыпают намертво, а им второй ставят. Они его даже не чувствуют. Сердце останавливается прямо во сне, не мучаются, все продумано.
И нести потом недалеко, до крематория всего ничего.
* * *Из смрадной духоты стального чрева раскаленной автоцистерны Карат не выбирался с таким облегчением, как из стерильной карантинной приемной. Только на улице стало доходить, что, возможно, этот невзрачный барак видел сотни и тысячи смертей.
Без мучений. Просто заснуть и не проснуться.
Получается, зря ее спасал. Тащил за собой, думал, что так лучше.
