Человек с лицом убийцы

Скорее всего, когда он узнал, что его родители удочерили Антонину, у него возник некий план, который подразумевал знакомство с девочкой. Ее рисунки ясно дают понять, кто на них изображен. У Елизара была родинка на скуле? – решил уточнить Лев Иванович.

– Да, на правой. Темная такая и довольно крупная.

– Наверное, именно поэтому Елизар и решил не только переодеть убитого Игната в свою одежду и подкинуть ему свои личные вещи, но и сжечь ему лицо и руки, – пояснил Лев Иванович свой вопрос. – Он даже знал, что у них с Лопахиным одна и та же группа крови.

Не знал он только одного, что после того, как он ушел из секции волейбола и перестал общаться с Игнатом, тот ломал запястье. И это было еще одним подтверждением, что Шишковские неправильно признали в убитом своего сына. Что, собственно, и привело впоследствии к трагедии.

– Господи, – пробормотала Астапова. – Что же теперь будет с девочкой?

– Будем надеяться, что с Тоней все будет хорошо. Она ведь беременна от Елизара…

Гурову было интересно, как Жанна Валентиновна отреагирует на эту новость.

– Что? – Новость явно ее ошарашила. – Откуда это известно?

– Об этом она сама рассказала своей подружке из детского дома Динаре незадолго до событий в этой квартире. Будем надеяться, что Елизар пожалеет своего ребенка и не станет причинять Антонине вреда.

Лев Иванович коротко рассказал Астаповой о том, что они узнали об отношениях Антонины с Елизаром, и, заканчивая разговор, добавил:

– Может случиться и так, что Елизар захочет вернуться в квартиру.

Или – повидаться с вами. Ведь когда-то, как вы сами признались, вы уже были его союзником против родительской деспотии, – усмехнулся Гуров, и Жанна Валентиновна опустила глаза, запоздало признавая свою вину. – Я бы вообще посоветовал вам сменить замки в квартире. Хотя бы для того, чтобы избежать внезапных визитов неприятных родственников Шишковских. Да и у Елизара есть ключи от квартиры, насколько я знаю. Тонины ключи.

Гуров распрощался с домработницей и ушел, а Астапова осталась сидеть в кресле.

Слезы катились у нее из глаз и крупными мутными каплями падали на теплый цветастый халат. Она помнила Елизара маленьким мальчиком, который всегда искал у нее защиты и понимания, помнила его подростком, который пытался доказать окружающим, что он лучше и умнее всех. Она всегда считала, что все делала правильно, правильно воспитывала сына своих работодателей. Ведь она искренне и всем сердцем любила этого мальчика, пусть даже не она его родила.